Флетч и Мокси

– И тебе без разницы, кто платит за твой фильм? – Мокси вызывала все больший интерес у группы молодежи. – Ты же говорила, что деньги – самое важное...

Мокси вздохнула.

– Деньги добывал Стив Питерман.

Последний краешек солнца исчез. Со шлюпа «Провиденс» донесся грохот орудийного выстрела. Звездно-полосатый флаг заскользил вниз.

Зрители на набережной ответили радостными криками. В Ки-Уэст объявили о наступлении вечера. Флетч вскочил на ноги.

– Пора домой.

– Но, Флетч, после захода солнца тут еще красивее. Давай полюбуемся розовыми облаками.

– Облаков сегодня нет.

Мокси посмотрела на небо.

– Ты прав. Поднялась и молодежь.

– Пошли, – повторил Флетч. Будем идти медленно. Часто оглядываясь, – Мокси неохотно встала. – Этот закат – не последний.

Девушка в обрезанных джинсах остановилась перед Мокси.

– Я знаю, чего вы добиваетесь.

Ее приятели выстроились полукругом за спиной девушки.

Мокси молча придвинулась к Флетчу, взяла его за руку.

– Вы пытаетесь выглядеть как Мокси Муни, – и девушка рассмеялась.

– Как раз наоборот, – ответила Мокси. Рассмеялись и приятели девушки.

– Это точно, – пробасил один."

"– Мокси обходится без всей этой косметики, – подтвердила девушка.

– Правда? – удивилась Мокси.

– Она и так прекрасна. Ей не нужны ни помада, ни румяна.

– Вы ее видели?

– Нет. Она где-то в Ки-Уэст.

– На Сток-Айленде, – уверенно заявил другой юноша. – Под охраной.

– Она кого-то убила, – вставила девушка.

Рука Мокси обвила талию Флетча.

– Вы действительно думаете, что Мокси Муни кого-то убила?

– Почему нет? – пожал плечами один из парней.

– А вы кто – ее двойник? – спросила вторая девушка.

– Я хочу ее увидеть, – воскликнула девушка в обрезанных джинсах. – И обязательно увижу.

– Удачи вам, – и Флетч увлек Мокси от молодежной компании.

– Вы и впрямь похожи на нее, – крикнула вслед девушка в обрезанных джинсах.

– Благодарю, – с кривой усмешкой откликнулась Мокси.

Они возвращались по Уайтхед-стрит. Небо еще освещали отблески заката.

– Знаешь, я получил истинное удовольствие от сегодняшнего разговора с твоим отцом, – голос Флетча звучал нарочито весело.

– Он тебе нравится, так?

– Я им восхищаюсь.

– Полагаю, он очень умен.

– Он такой забавный.

– После десятилетий, проведенных на сцене или перед камерой, он произносит каждую фразу так, словно она написана специально для него. Если он говорит «Доброе утро», слушающий не может не поверить, что утро и правда доброе, словно никогда раньше не слышал такого словосочетания.

– Как получилось, что он вдруг почтил тебя своим вниманием?

– Ничем он меня не почтил. Просто сел мне на шею. Вероятно, не смог найти работу. Больше он никому не нужен.

– Он позвонил тебе, написал, как-то сообщил, что хочет побыть с тобой?

– Разумеется, нет.