Флетч и Мокси

– Угрозы?

– Мою черную задницу обещали поджарить на медленном огне, если я соглашусь сниматься в этом фильме, – Джерри вскинул глаза на Флетча. – Негру трудно отличить реальную угрозу от обычных разговоров белых.

– Вы говорили кому-нибудь об этих письмах, звонках?

– Кому?

– Руководству. Стиву Питерману. Толкотту. Кому еще там? Саю Коллеру. Копам .

– Вы принимаете меня за сумасшедшего? Съемки – моя работа. Я не хотел лишиться ее.

– У вас сохранились эти листовки?

– Разумеется, нет. Мы их сразу выбрасывали. Другого и быть не могло.

– Не помните, кто их подписывал?

– У всех этих групп очень длинные названия. «Комитет нашей, а не вашей земли, инкорпорейтед», «Общество защиты негров – сборщиков хлопка».

– Однажды нам позвонили и из негритянской организации, Джерри, – напомнила мужу Стелла.

– Да, да, – Джерри улыбнулся. – Какое-то братство, не желающее делиться с белыми черной кровью.

– Джерри, а что вы думаете об этих угрозах. Могли они перейти от слов к делу? К примеру, убить, чтобы поставить крест на фильме?

– Не знаю. Они же чокнутые. Кто скажет, что творится в голове у безумца? – Джерри помолчал. – Думаю, что могли. В толпе, что утром напала на Голубой дом, были убийцы. Люди, способные на убийство. Их там хватало с лихвой. Эта бутылка с ромом могла убить Стеллу. Но я сомневаюсь, что им достало бы ума подготовить убийство Стива Питермана. А его убийство готовилось, в этом я уверен.

– Полностью с вами согласен, – кивнул Флетч.

Медицинская сестра внесла вазу с розами. Других цветов в палате не было.

– Ага! – Флетч слез с подоконника. – Вы их не съели.

– Я поужинала дома, – ответила медсестра. – Нарциссами.

У двери Флетч обернулся.

– Джерри, ночевать будете в Голубом доме?

– Конечно. Я скоро приду.

ГЛАВА 28

Выйдя из больницы, Флетч решил прогуляться по вечернему Ки-Уэсту. Ноги сами привели его в «Грязный Гарри». Фредерика Муни он там не нашел. Число посетителей сократилось до трех-четырех. Не играл и оркестр.

Флетч сел за стойку и заказал пива. Часы показывали десять минут двенадцатого, но от часов в Ки-Уэсте не ожидали точного времени. Часы Ки-Уэста предназначались лишь для одного – сохранить связь с реальностью.

Собака, черная собака, большая черная собака вслед за мужчиной спустилась со второго этажа по витой лесенке."

"– Как зовут собаку? – спросил Флетч молодую женщину за стойкой.

– Император. Красивый пес, не правда ли?

– Красивый, – Флетч отпил пива. После утреннего разговора с Марти Саттерли, шумной демонстрации, днем, проведенным в море, он наслаждался выпавшей минутой покоя. Он подумал о «Глоубел кейбл ньюс» и о том, как быстро его соединили с дежурным редактором, поскольку он был владельцем акций.