Флетч и Мокси

 – Пресса отзывается о «Безумии летней ночи», как о фильме, воздействующим на самые низменные человеческие инстинкты. И это клеймо уже не смыть.

– Если вы взяли мой сценарий... – пробурчал Маккензи. – Если дали мне возможность поставить этот фильм... Более я не хочу иметь с вами никаких дел.

Коллер улыбнулся.

– Вот вы и поставили крест на вашем судебном иске. Мы все слышали вас, Маккензи. Мы все – свидетели.

– Они говорят, что в фильме затронута расовая проблема? – спросил Джерри Литтлфорд.

Мокси глубоко вздохнула.

– Да. Конечно. Кто-то, должно быть, прочитал этот сценарий. И пришел к выводу, что он зовет к насильственным действиям против черных."

"– Теперь мы все можем немного отдохнуть, расслабиться, – Фредерик Муни оглядел сидящих за столом. – Мы пережили тяжелые дни.

– Фредди! Только не я! – воскликнула Эдит. – Если б ты знал, сколько я заработала за последние два года! У меня нет таких денег, как у тебя, Фредди!

– Действительно, нет! – согласился Муни.

Никто уже не ел. Мокси так и не приступала к завтраку. Коллер, Маккензи и Литтлфорд не доели то, что лежало на тарелках. Лишь Фредерик Муни полностью очистил свою.

– А не выпить ли нам? – радостно предложил он.

– Почему бы и нет, – пробурчал Коллер.

– Действительно, почему? – добавил Маккензи.

– А что нам остается, как не напиться! – воскликнула Эдит Хоуэлл. – Черт бы побрал всех коров, особенно прыгающих, и их молоко.

– Тяжелые дни, – повторил Фредерик Муни.

– Что ж... – подал голос Джерри Литтлфорд. – Те, кто хотел прекратить съемки... своего добились.

ГЛАВА 32

– Если Джон Мид даст показания, которые помогут следствию, вы снимите предъявленные ему обвинения? – спросил Флетч.

Он не знал, где находится полицейский участок Ки-Уэст, а потому поехал туда на такси. Он также хотел попасть туда побыстрее, пока не закончилось предварительное следствие, и журналистов не ознакомили с его итогами.

Сержант Хеннингс вышел, как только Флетч попросил дежурного разыскать его. Вероятно, у него не было ни кабинета, ни даже стола, потому что беседовать им пришлось на скамье в вестибюле здания, которое занимал полицейский участок.

– Какие показания? – переспросил сержант Хеннингс.

– У него еще их нет, – ответил Флетч. – Я еще не передал их ему.

– Какие показания? – повторил Хеннингс.

– Послушайте, сержант, вы ведь проводили обыск в Голубом доме не для того, чтобы найти несколько «колес» у любимого зрителями киноактера.

– Совершенно верно, – сержант встал. – Хотите кофе?

– Нет, благодарю.

Сержант скрылся за дверью и вернулся с пластмассовой чашкой, в которой дымился кофе.

– Вы говорите, что у вас есть некая информация, которая может снять Мида с крючка?

– Нет. Извините, но ничего конкретного у меня нет. Только идея.