Флеш Рояль (СИ)

"

"Но теперь между ними пролегла широкая трещина, которую она как бы ни хотела, не могла переступить, потому… Да потому что теперь сам Максим бы не позволил, Динка неизвестно откуда это понимала.

— Я мог убить кого-то, Дина, — отрешенно продолжал тем временем Макс, и Динку бросило сначала в жар, а потом назад в ледяной морок. Господи, он ведь правда мог стать невольной причиной чьей-то смерти, какая же она дура… — Я молчу о том, что мог разбиться сам, но это, как я понимаю, волнует тебя меньше всего. Так что все только к лучшему.

И еще, — на этот раз он чуть не вывернул ей руку, что она даже тихонько охнула, — сегодня ты в последний раз позволила себе послать меня. Я женщин не бью, но обещаю тебе больше не сдерживаться, так что придержи язык. Хотя какая с тебя женщина…

Он выпустил ее и направился к двери. Динка потирала запястье, на котором отчетливо проступали красные пятна и часто-часто дышала, чтобы сдерживаемые слезы не хлынули безудержным потоком.

Она видела, что его теперь не остановят никакие слова, ни извинения, ни оправдания, хотя вина ее все же была двойственна.

Выходит, разбей она об его голову бутылку из-под виски, а то и ту другую, початую, то сейчас была бы героем? В памяти всплыли стальной сверлящий взгляд, улыбка, похожая на оскал…

Динка вздохнула, нет, конечно, она прекрасно поняла, что Макс имел в виду. Достаточно было не лезть со знаменем на баррикады и не тыкать ему под нос, какая она такая вся сплошная добродетель. Она должна была хотя бы попытаться… утешить его, что ли. Возможно, стоило бы даже поплакать над кончиной незнакомого ей Немца, в конце концов, с Максимом такое может произойти в любую минуту.

От этих мыслей ей и вовсе сделалось дурно.

— Макс, — она через силу позвала его, и он остановился, не оборачиваясь. Динка почувствовала, что все-таки сейчас разревется. — Мне так жаль! Мне правда очень нравилась твоя машина…

— Всем будет лучше, если ты уволишься, Дина, — по-прежнему стоя спиной, ответил Домин и хлопнул дверью.

***

За прошедшие две недели Динка видела Домина от силы раза три.

Безлошадный, он теперь приезжал то с Тимуром, то с Вороном, в казино не задерживался и на Динку подчеркнуто не смотрел.

Летом желающих улучшить материальное положение владельцев игорных заведений было меньше, посетители подтягивались уже не раньше, чем к двенадцати ночи. Динка дежурила за покерным столом, со скучным видом перелистывая в руках карты, и тут в зал неторопливо — нет, не вошла, вплыла, это точно — девушка, Динка даже шею вытянула, глядя на нее.