Флеш Рояль (СИ)

В самом деле, Динка за весь этот месяц столько не разговаривала с Максом, сколько те двое за последние полчаса. С Динкой он предпочитал собачиться или отношения выяснять, ну так пусть и катится себе подальше."

"Они с Машей долго выбирали литературу, затем столько же ждали, пока эту литературу принесут. А после заняли дальний столик с мягкими креслами, устроились поудобней и принялись за работу. Динка так погрузилась в мир расчетов экономической целесообразности деятельности предприятия, что очнулась лишь когда увидела идущего по проходу и улыбающегося во все тридцать два зуба Домина. И снова это ощущение, что растрескалась и осыпалась невидимая оболочка с бесстрастного, невозмутимого Горца.

— Соскучились? Я вам еду привез, — он поставил на стол пакет с теплыми творожными кексами.

— Как тебя сюда пустили? — недоуменно хлопала глазами Динка, — и здесь же нельзя есть.

Домин заговорщицки подмигнул ей, пододвинул кресло поближе и уселся почти вплотную к Динке.

— Я умею убеждать, мне одна ты не поддаешься, — ответил он, двигая к ней пакет, — ешь давай, не разговаривай.

Такого Домина Динка вообще видела впервые, надо же, какая многоликая личность, ему бы в шпионы податься, с руками б оторвали. А насчет цены его убеждений Динка не обольщалась — купюра, равная двум-трем месячным окладам сотрудника читального зала, и хоть на джипе в зал заезжай.

Маша закончила раньше и давно уехала, Динка подпирала рукой голову, пытаясь сосредоточиться на прыгающих строчках, Домин бессовестно дрых рядом, сложив ноги на кресло напротив, а голову на плечо Динки. Ей было неудобно, плечо затекло, но она старалась не шевелиться, настолько необычной и фантастической ей казалась сама ситуация, и очень не хотелось ничего нарушить. Наконец, работа была сделана.

— Максим, — Динка тронула его за плечо, но он даже не пошевелился, — Макс, подъем.

— Я что, уснул? — Домин огляделся вокруг, явно пытаясь сообразить, где он. — Надеюсь, я не храпел?

Динка засмеялась и покачала головой. Он отвез ее домой, дождался пока она поднимется в квартиру и помашет ему из окна, мигнул фарами и уехал. А Динка, закусив губу, смотрела вслед и размышляла о том, что так сильно изменилось за последние два дня.

Домин больше не лип к ней, не лез с объятиями и поцелуями, а главное, он больше не звал ее к себе. Она могла себя обманывать сколько угодно, но от этого было почему-то горько.

«Надоело ему, он взрослый мужчина, а должен перед тобой на цырлах ходить. Он просто себя виноватым чувствует, что у тебя крыша съехала временно, вот и ждет пока она на место встанет», — авторитетно заявил язвительный кто-то, перебравшись с отшиба сознания поближе к основному микрофону. Динка невесело вздохнула и согласно кивнула.