Флеш Рояль (СИ)

— А ты?

— На танцы ходила до седьмого класса, — Динка поежилась, от моря тянуло ощутимой прохладой. Макс заметил и поднялся, помогая ей встать.

— И я ходил. До девятого.

—Ты ходил на танцы? — Динка не могла скрыть удивления. — Правда?

— И на танцы, и в музыкальную школу, и на борьбу. Мои родители старались занять нас с сестрой на полную катушку, так что мы ходили куда только можно.

— У тебя есть сестра?

— Была, — Домин поддерживал ее, пока она застегивала босоножки. — Она погибла вместе с родителями. Разбилась на машине.

— И ты…

— Я слишком долго избавлялся от этого шлака, которым они забили мою голову, — теперь его голос звучал совсем отстраненно, — мне пришлось все переосмыслить и переоценить заново.

Это было… непросто. Идем, Дина, возьмем такси, я с ног валюсь. И ты, смотрю, устала.

Динка кивнула, ухватилась за его ладонь обеими своими, и они направились к стоянке такси.

Глава 17

До отеля ехали молча, Максим сел к водителю и за всю дорогу на Динку даже не взглянул. Он поднялся с ней до номера, но заходить не стал, остановился у порога.

— Ты ложись спать, я спущусь вниз.

— Куда ты, Макс?

— Узнаю, есть ли свободные номера.

Будь здесь, если найдется номер, я переночую там, — он круто развернулся и направился к лестнице.

— Постой, зачем тебе еще один номер? — само собой вырвалось у Динки. И прозвучало как насмешка после той битвы, что она устроила ему по приезду. Макс усмехнулся, и это получилось достаточно зло.

— Чтобы сдержать слово, Дина, — и ушел.

Она растерянно смотрела ему вслед, затем закрыла дверь. За то, что Домин вновь любезно предоставил в ее распоряжение душ, а сам испарился, Динка была ему очень признательна.

Ей хотелось побыть с собой наедине, чтобы привести в порядок мысли и чувства, и хоть как-то с ними определиться. Но думать о том, что Максим проведет эту ночь неизвестно где, оказалось неожиданно неприятно, не говоря о том, что в отеле наверняка не ощущалось недостатка в услугах умелиц, желающих скрасить одиночество да и просто снять напряжение привлекательному, платежеспособному парню.

Она стояла в душе под прохладной струей и пыталась разобраться в раздиравших ее противоречиях. Ее безумно тянуло к Максиму, тянуло до цветных точек в глазах, но в то же время внутри что-то заставляло отчаянно сопротивляться и наглухо отгораживаться от него Великой Китайской Стеной.

Знать бы еще, что именно.

Тот танец окончательно ее добил. Воспоминания о том, как Максим держал ее и вдавливал в себя, как плавил ее глазами, словно она олово, растекающееся каплей от одного прикосновения раскаленного металлического наконечника и сейчас пронизывали тело невидимыми иглами. Его руки будили в ней самые неизведанные чувства еще когда она проснулась там, в машине.