Фортуна благоволит грешным

Почувствовав себя лишним, Бенедикт стал осторожно, шажок за шажком, продвигаться к двери. Уже приближаясь к лестнице, он услышал голос викария:

– Без Шарлотты все было бы гораздо сложнее…

Бенедикт был рад, что викарий сказал именно эти слова; он опасался, что родители Шарлотты скажут что-нибудь… совершенно противоположное.

Он складывал вещи в дорогу, когда вдруг услышал тихие всхлипывания и шмыганье носом. Прервав свое занятие, Бенедикт вышел в коридор. Дверь в комнату напротив была открыта, но он постучал по дверному косяку.

– Мисс Мэгги, не желаете ли, чтобы я составил вам компанию?

– Нет у меня никакой компании, – ответила девочка. Тоненький голосок доносился откуда-то снизу. Вероятно, она сидела на ковре перед камином – там, где любил лежать Капитан.

Бенедикт откашлялся и проговорил:

– Ну, на время я могу составить вам компанию, если хотите. Я всего лишь старый слепой моряк, который сегодня даже не смог найти никаких цветов. Но, может быть, моя персона все-таки лучше, чем совсем ничего?..

Мэгги шмыгнула носом.

– Да, конечно. Можете войти, если хотите.

Бенедикт вошел и прислонился к дверному косяку.

– Что вас беспокоит? – спросил он.

– Ох, ну почему все должно измениться? – с горечью в голосе сказала девочка.

– Гм… – Бенедикт снова откашлялся. – Я не знаю… Но кое-какие перемены мне совсем не нравятся.

Некоторые из них, конечно, ему нравились, но упоминать об этом сейчас было бы неуместно.

– Она оставила мне ленты. – Было совершенно ясно, кого девочка имела в виду под словом «она». – Зеленые шелковые ленты. Я думала, она забыла, что обещала заплести мне косы, но она не забыла. Просто не сделала этого.

– Возможно, она хотела, чтобы ты о ней помнила, – предположил Бенедикт.

– Нет, не хотела. Оставить что-нибудь после себя – это гораздо легче, чем остаться и о ком-то заботиться. – Мэгги снова шмыгнула носом.

– А что, если этот кто-то попросил ее уехать? – осторожно спросил Бенедикт.

И он тут же поморщился. Ох, это был неправильный вопрос. Вопрос, вызвавший новые потоки слез. Черт возьми, что он знает о том, как говорить с десятилетними девочками?

Бенедикт стал хлопать себя по карманам, пока не нашел носовой платок – свой последний. Ох уж эти женщины семейства Перри, на них носовых платков не напасешься…

Он присел и положил платок на ковер перед камином, рядом с Мэгги. Потом сел рядом и вновь заговорил:

– Знаешь, путешествуя, я встречал много разных людей. Так вот, на острове Таити жила одна семья, в которой была дочь. Вообще-то дочерей было две, но одна из них, как только выросла, сразу уехала с острова.

Сопение прекратилось – очевидно, Мэгги взяла его носовой платок.