Фрагменты (сборник)

– Молодые люди, я могу к вам обратиться?

Когда он вернулся, на улице уже стемнело. Они согласились. Все соглашались. Сергей оставил гостей в столовой и поспешил в подвал. Он знал, что-то подобное было. Афанасьев включил компьютер. Где-то, где-то… Ввел в окошко поисковика «Самые знаменитые скульптуры». Так, «Давид» есть, «Венера Милосская», «Гермес», «Цезарь Август», «Пиета»… Над сюжетом Девы Марии, державшей Иисуса на руках после смерти, Сергей задумывался, и не раз, но что-то не складывалось, не состыковывалось. Он посмотрел в дальний угол. Дева Мария была практически готова, Иисуса не было. Сергей не мог подобрать «стержень» для сына Божьего. Он пролистнул страницу. «Мыслитель» Огюста Родена…

Огюст Роден! Точно, что-то у него было подобное.

Сергей пролистывал страницу за страницей. Вот оно!

Страстная любовь Франчески да Римини и Пауло Малатесты вдохновила французского скульптора Родена на создание композиции «Поцелуй». Он планировал использовать статую в работе «Ворота ада», но, почувствовав…

Это то, что надо!

Сергей распечатал все изображения композиции. Это будет что-то. Афанасьев улыбнулся и подошел к двери в котельную, там, помимо отопительного бойлера, стоял котел на пятьсот литров, совмещенный с «буржуйкой». Вода в котле кипела. Все было готово.

Сергей снес трупы девушки и парня. Раздел их и бросил в кипящую воду. Посмотрел на часы и улыбнулся. Часа через четыре-пять мясо отстанет от костей. Он вспомнил, как заготавливал «стержень» для Венеры. Сергей снял проститутку, которая решила «поплакаться в жилетку» своему клиенту. Жрица любви очень боялась старости, боялась «стать страшной бабкой с обвисшими сиськами и синими ногами от вздувшихся вен». Она хотела остаться молодой и красивой. И Афанасьев ей помог.

Тяжело ему пришлось, ведь она была первой в его коллекции. Тогда у него и котла никакого не было. Сергею пришлось разделать труп и варить по частям. Ох и намучился он тогда, но оно того стоило. Сергей с улыбкой посмотрел на Венеру Милосскую – красота на века, как она и хотела.

Вдруг ему показалось, что у статуи Давида голова повернута в сторону Цезаря, а он, в свою очередь, как-то укоризненно смотрит на Сергея. Нет, конечно. Это свет от люминесцентных ламп и усталость.

Сергей еще раз взглянул на Давида, тот сурово смотрел куда-то в угол, на воображаемого Голиафа.

Вот так оно и лучше. Устал ты, Сергей, устал. Надо бы отпуск взять."

"Давида Афанасьев не искал. Мифический герой нашел его сам. Сергей возвращался домой с работы. Машина находилась в мастерской, поэтому Афанасьев пошел через рабочий район, чтобы срезать дорогу. Вот тут-то этот мудак и напал на него. Он орал, угрожал ножом. Афанасьев отдал ему все, кошелек, мобильник. Снял перстень и цепочку.