Фрагменты (сборник)

Хотя Фролова была очень близка к тому, чтобы пойти и сдаться туда самой.

Катя так и осталась ни с чем. С диском в руках и сверхъестественными подозрениями дочери в черной магии под музыку Вивальди. «Танго смерти». Надо же. Если под Вивальди это как-то и можно засунуть, то назвать танго мог только полный невежда, не отличающий мазурку от квикстепа. Хотя… Если бы Катя не ходила в школу танца, то она, услышав слово «квикстеп», вряд ли бы подумала о танце. В глубине души она понимала, что дело не в музыке, как бы жутко она ни звучала, не в людях, бездумно разбрасывающихся названиями и сочиняющих мифы. Дело в черной магии. Либо в Насте?

Фролова зашла в дом. Насти еще не было. Катя разделась, прошла в кухню, достала чугунный гриль и бросила в него диск в конверте. Из-под раковины достала жидкость для розжига, обильно полила содержимое гриля, подождала несколько секунд, хотя каждая из них давалась с огромным трудом. Потом подожгла спичку и кинула ее во влажное маслянистое нутро, которое тут же занялось пламенем. Запах парафина, пластмассы и гари наполнил кухню. Катя подошла к окну и открыла форточку. Даже если она не успеет проветрить к приходу дочери, скажет, что подгорела ручка на сковороде.

Она выбросила съежившийся огарок, вымыла гриль и закрыла окна. Запах гари остался совсем слабый. Чтобы скрыть его, ей достаточно будет побрызгать освежителем воздуха. Катя развернулась и пошла к ванной. В коридоре ее ждал сюрприз.

– Где он?! – Настя стояла растрепанная. Лицо покрылось испариной. Складывалось впечатление, что она бежала домой, пробиралась сквозь кусты.

– Кто, доченька? – Она действительно не понимала.

– Где мой диск?!

Катя посмотрела на дверь спальни дочери. Она была там и диска не нашла.

– Я не знаю…

– Мама! Не ври мне!

Катя вновь почувствовала себя беззащитной и угнетенной. Она всегда знала, что у Насти характер отца. Всегда. И сейчас Катерина чувствовала себя так же, как и при возвращении с работы Андрея. Она стояла смирно, но краем глаза всегда искала тот потаенный угол, в который неплохо бы забиться и переждать. Каждый раз она говорила себе: хватит! Хватит это терпеть! Тогда она не могла себя заставить противостоять силе и ненависти мужа-тирана только потому, что страдания это доставляло по большей части только ей. Сейчас же, если не заставить себя остановить агрессию дочери (совсем не важно – музыка виной или же какие-то темные силы), то пострадает еще кто-нибудь. Возможно даже, сама Настя.

– Не кричи! – не громко, но с нажимом сказала Катя и сделала шаг в сторону дочери. – Тебе не нужен этот диск. Ты теперь не будешь танцевать. Все! Хватит!

Девочка сначала опешила и подалась назад. В глазах испуга не было, только недоумение. Как она похожа на отца. Катя видела иногда на его лице такое выражение.