Загадка для благородной девицы

Эта дорога ведет только в Малую Масловку, я думал, вы знаете. А ежели тотчас свернуть и пойти полем, – со знанием дела начал объяснять он, – то выйдем на дорогу к Большой Масловке – большое село, ярмарки то и дело устраивают.

– Наверное, не стоило забредать так далеко от дома… – Я даже остановилась и с тревогой оглянулась назад.

– Если вы хотите, мы немедленно вернемся, но, право, я думаю, вам понравится в деревне. Пойдемте, вы не пожалеете!

Вася говорил с таким энтузиазмом, что заразил интересом и меня. Я еще раз оглянулась и все же поддалась на уговоры: мои подруги из Смольного наверняка ведь станут спрашивать, как мне понравилась русская деревня, а я даже не смогу ничего ответить, если вернусь сейчас в усадьбу.

Лишь напоследок успела подумать, что о своей вылазке я наверняка пожалею…

Глава четвертая

Ну, что сказать, русская деревня оказалась вовсе не такой, как на картинах Суходольского, например. Хотя и у него она изображена довольно неприглядной, но в реальности все оказалось даже хуже. Серые покосившиеся домишки из плохо оструганных бревен, крытые где соломой, а где и вовсе сухими ветками. Улицы как таковой не было, дома стояли в хаотичном порядке – какие-то окружены подобием забора, какие-то нет. Посреди, меж домами, разлита лужа, больше напоминающая небольшой пруд, в которой барахтались грязные и чахлые утки. Эту лужу по краю, стараясь не намочить босые ноги, обходила молодая женщина, кажется, беременная, и морщилась от бьющего в лицо солнца. Сильно завалившись на бок, в руке она несла ведро, полное воды.

– Малая Масловка-то небольшая деревня, – как будто извиняясь, пояснил Вася, – вот Большая побогаче будет. Здравствуй, красавица! – вдруг задорно окликнул Вася женщину с ведром.

Та увидела его, заулыбалась смущенно и поправила свободной рукой платок:

– Скажете тоже, барин, «красавица»…

Вася, по кочкам перепрыгивая лужу, подал руку ей, вконец смутившейся, и помог перейти.

– Куда путь держишь, милая? – снова спросил он.

– Так у колодца была, набрала воды вон, теперича домой иду. Мой-то в поле, надо обед ему сготовить да отнести…

– А, ну да, в поле ведь все, – расстроился Вася и потерял к беседе интерес. – Вечером сюда нужно идти, вечером здесь гораздо веселее. Ну, иди-иди, милая, – отпустил он женщину. Та, как была с ведром, низко, до земли, поклонилась и продолжила путь.

– Да, вечером нужно приходить… – еще раз вздохнул Вася и вдруг замер прислушиваясь. – Никак балалайка где-то играет?

– Да, где-то играют… – согласилась я.

Я слышала, что балалайка – это такой диковинный музыкальный инструмент, исконно народный. Никогда прежде не видела ее и не слышала, потому мигом меня разобрало любопытство. Не задумываясь, подобрала юбку и поспешила за Васей меж крестьянскими домами.