Френдзона

У него есть квартира в Нью-Йорке и дом в ЛА, но он всегда страдал чрезвычайной заботой о Фи и не доверяет ей жить своим собственным умом.

Грей хмурится и какое-то время молчит, прежде чем откусывает еще кусочек курицы.

- Но ты его не волнуешь?

- Нет, я как бумеранг, всегда возвращаюсь назад. А Фи хрупкая, - я пожимаю плечами. - Всегда было так. ""Не волнуйтесь об Айви, она серьезная."" ""Защитите чувства Фи любой ценой, она сломается, если вы не будете ее беречь."" Если честно, то это херня. У нас с Фи больше общего, чем отличий. Но наши родители видят нас именно так.

- Я понимаю, - говорит Грей. - Родители всегда так делают. Они видят нас такими, как им хочется. Короче говоря, очень упрощенно.

- Ты только что процитировал фразу из фильма ""Клуб Завтрак""? - спрашиваю я, развеселившись.

- Поймала, - он усмехается, отчего мое внимание снова сосредотачивается на губах парня. Этот порочный рот с его сладкими, но в тоже время все еще мужественными, чертами. Даже когда Грей расслабляется, его губы продолжают улыбаться. - Так ты собираешься жить с Фионой?

- Ага. Фи живет в гостевом домике за домом нашего отца. Я остановлюсь у нее.

Грей отпивает свой напиток.

- Постой. У твоего отца дом, который может вместить кучу народу, но вы двое не хотите с ним жить?

- Фи отказывается жить с папой. Но ей по душе гостевой домик, так что... - я качаю головой. - Я знаю. Мы странные дурочки.

- Ты милая дурочка, - Грей протягивает руку и ерошит мои волосы. Его прикосновение такое теплое и знакомое, хоть и абсолютно новое для меня, ощущение. Я не могу не смотреть на него, начиная с того момента, как он забрал меня в аэропорту.

Наши взгляды встречаются, и он усмехается.

- Я знаю.

- Что ты знаешь? - мой голос становится странно нежным, от разливающегося внутри тепла и счастья."

"Румянец заливает щеки Грея, когда он наклоняется вперед, опираясь предплечьями о стол. И я замечаю еще одну его особенность, его тело всегда подвижно.

- Ладно, это вероятно прозвучит как оскорбление, - говорит он, - но я не пытаюсь тебя оскорбить.

- Ты уже меня успокоил, - говорю я невозмутимо.

Он кривится, но не отступает.

- Когда мне было шестнадцать, я купил свою первую машину. Мой грузовик. Это был кусок дерьма 1983 года, Ford F100.

- Не очень в это верится, но продолжай.

Улыбка на его лице становится шире.

- Это была старая машина, но я мог представить себе, что однажды она снова будет на ходу.

- Она?

- Да, она. Ты следишь за историей, Мак?

- Прости, - я усмехаюсь. - Продолжай.

- Итак, я провел лето в доме Дрю, ремонтируя ее вместе с другом и его отцом. Джон Бэйлор был хорош в этом деле. Он присматривал за нами с Дрю, учил нас всему, что нам нужно было сделать, но не делал за нас всю работу. Так что мы восстановили двигатель, починили корпус, заменили кое-что в салоне.