Френдзона

- Аргумента ради давай скажем, что эта дружба перерастает в нечто большее, - папа поднимает руки, когда я открываю рот, чтобы запротестовать. - Гипотетически, Айви. Что случится, когда дело пойдет в сторону юга? Думаешь, он захочет после этого со мной работать?

Меня бросает в холод, а затем в жар. Ну мгновение я не в силах сказать и слова.

- Так дело в тебе, - мой взор затуманивается, я вскакиваю на ноги и сжимаю кулаки. - Ты не заботишься обо мне...

- Следи за языком.

- Нет. Ты сидишь здесь, выливая мне на голову все свои необоснованные страхи, и это лишь потому, что боишься потерять Грея в роли клиента!

Он замирает, а уголки его рта бледнеют. Я готовлю себя к взрыву, зная, как именно папа может громко заорать, когда он зол. Давай же. Я тоже зла. Но этого не происходит. Нет, его реакция гораздо хуже гневного срыва. Вздыхая, он опускает свои широкие плечи, упирается руками в бедра и опускает взгляд.

- Мне нужен Грейсон, - это почти что шепот. - Есть вещи... Дела идут не как раньше. Парни... они заключают контракты с компаниями, у которых известное имя. Ограничения зарплаты, скандалы, плохой PR. Все это оказывает негативное влияние.

Болезненный ком встает у меня в горле. Папа никогда не разговаривал со мной, как сейчас. По правде, я не хочу этого слышать. Я привыкла думать, что он как Бэтмен - сомнительная тактика, но в целом неодолимая и выносливая. Не могу думать о нем, как о ком-то меньшем.

- Мы просто друзья, - шепчу я, словно если скажу это достаточное количество раз, слова уберегут меня от того, чтобы облажаться.

Папа рассеяно кивает.

- Говори себе, что хочешь, детка.

От его легкомыслия я сжимаю зубы. Ненавижу отца прямо сейчас за то, что манипулирует мной. За то, что ставит Грея на кон. И он видит это в моем выражении лица. Папа бледнеет, будучи явно шокированным.

- Айви... Может все и выглядит не совсем правильно, но я на твоей стороне. Я не хочу видеть, что тебя ранили.

Мои нервы пришли в полную профнепригодность. Я продолжаю думать о взгляде Мак, когда я как идиот развалился верхом на ней. Что бы произошло, поцелуй я ее? Она была... восприимчива. Была же? Я хотел бы сделать это. Никогда в своей жизни не хотел так чего-то.

Боже, ее губы были так близко к моим, такие притягательные, розовые и мягкие на вид, они словно манили меня и просто пиздец. Искушение прикоснуться к ним своими губами, облизать контур этого миленького маленького сердцевидного рта было столь сильным, что я все еще ощущаю боль до мозга своих костей.

Но потом я моргаю и вижу Шона Маккензи, глядящего на меня так, словно он обдумывает, где бы спрятать мой холдный труп, и от этого воспоминания становится не по себе. Я понимаю его реакцию. Хуже того, я больше не знаю, что, вашу мать, творю по отношению к Айви.