Френдзона

Но сейчас я не колеблюсь. Делаю шаг в дом и притягиваю ее ближе.

Мое лицо болит буквально, словно кто-то использовал его в роли боксерской груши или станцевал на нем чечетку. Добавьте сюда тот факт, что моя голова напоминает по ощущениям шар для боулинга, раскачивающийся на моей слабой шее, и поймете, почему я хотела плакать, когда в дверь постучали, и мне пришлось топать к ней. Я знала, кто стучит, но не почувствовала себя неловко, когда встретилась с ним лицом к лицу и при этом выглядела, словно ходячий мертвец. По правде, я вообще не чувствую себя неловко рядом с ним. Не после того, что мы сказали друг другу во время нашего последнего разговора.

Приветливое выражение лица Грея увяло, как только он меня увидел. Но он не развернулся и не сбежал со всех ног, так что мне есть за что чувствовать к нему благодарность.

И сейчас он здесь, его большое, сильное тело дарит мне поддержку – в прямом смысле этого слова, потому что я могу только прислониться к нему и молиться, чтобы пульсирующая боль в голове утихла. Я вздыхаю. Он здесь. Меня не волнует наш секс по телефону. Или что-то еще, кроме того облегчения, что дарит мне его присутствие.

Его грудь вибрирует, когда Грей произносит:

- Ты реально выглядишь ужасно.

- Спасибо, - бормочу я, слишком замученным голосом, чтобы вложить в него какие-то эмоции. - Я и чувствую себя неважно, - сейчас мое лицо искривляется в жалобной гримасе.

Грей испускает смешок.

- Ага, я так и подумал, - он выглядит таким свеженьким, сексуальным и чрезмерно умным, когда прикладывает свою прохладную руку на мой лоб. - Иисусе, детка, ты горишь.

- Это потому что у меня лихорадка. И я попытаюсь игнорировать то, что ты назвал меня деткой. Я выгляжу так, словно мне нужны подгузники?

- А я то смотрю, ты довольно раздражительный пациент.

По крайней мере моя болезнь отлично защищает от неловкости после секса по телефону.

Грей пытается взять меня за руку и отвести в мою комнату, когда дымка у меня в голове окончательно развеивается. Тотчас я отшатываюсь так, чтобы он не мог ко мне прикоснуться.

- Что, черт возьми, ты делаешь? - говорю я и морщусь от боли в голове.

Он хмурится.

- А на что, твою мать, это похоже? Я отведу тебя в постель.

- О нет, не отведешь, - мои руки накрывают рот, что, вероятно, не поможет, но я не знаю, что еще поделать.

Он выглядит обиженным, его отрытое выражение лица искажается в гримасу, и я объясняюсь, потому что он, очевидно, все не так понял.

- Грей, ты не должен заболеть! Тебе нужно быть здоровым, чтобы играть, у вас на носу важная игра. Так что уходи сейчас же! - я машу рукой в сторону двери, пока второй прикрываю рот. - Пошел вон.

Он меня не слышит? Нет. Он смеется, словно я дебил.