Френдзона

Что-то, чтобы отвлечь мой разум от болезненного состояния тела.

- Мой бедный маленький Специальный Соус, - его большая рука скользит к моему бедру, приятно и уверенно располагаясь на моей горячей коже. – Ладно, - секунду он молчит. - Когда мне было семнадцать, я обгадился.

Я шокированно смеюсь.

- Грей! Это отвратительно, - я снова смеюсь. - Что это за история такая?

- Та, что отвлечет тебя от мыслей о болезни, а меня от мыслей о твоих поглаживаниях моего живота?

Ну, это останавливает мой смех. Я и мои чертовы блудливые руки.

- Итак, ты говорил... О проблемах с контролем прямой кишки?

Он фыркает - такой естественный звук.

- Я заболел желудочным гриппом. Какой-то реально жесткой формой. Но уже тогда я был начинающим наступающим лайнменом...

- Конечно. Как я и говорила, трудяжка...

- Тсс, - он легонько шлепает меня по попке. - В любом случае, я считал, что смогу все это перенести и нормально сыграю, не подведя свою команду. Но, бля, это было хреново. Я едва мог стоять. Мои кишки сводила неистовая боль. И затем огромный чертов защитник врезался в меня, - он выдерживает паузу, и я ощущаю, как Грей содрогается. - Он буквально выбил из меня все дерьмо.

Я прикусываю губу, чтобы не фыркать.

- О, Кексик, - и затем я проигрываю эту битву и хохочу до колик. - Просто... нет...

Тело Грея дрожит, когда он прижимает губы к моему лбу, его дыхание становится прерывистым, так как он явно пытается сдержать смех, и затем до меня доходит: он старается не прикасаться ко мне своим пахом. Глубоко внутри груди, мое сердце совсем немного подпрыгивает.

- Хочешь знать худшую часть этой истории? - спрашивает он спустя мгновение.

- А было еще что-то?

- Наши форменные брюки были белого цвета.

- Боже, - я обнимаю его узкую талию.

- Они прозвали меня тогда Пятном, - он резко и быстро фыркает. - Некоторые из тех уебков все еще называют меня так, когда я приезжаю домой.

- Уебки, - соглашаюсь я пылко.

Он мельком смотрит на меня, и в уголках его глаз образуются морщинки.

- Я было подумал, что ты тоже станешь меня так называть.

Я прижимаю усмехающиеся губы к его груди.

- Да как я могу?

- Ну да, если ты хочешь выжить, то не посмеешь, - говорит он мрачно.

- Знаешь, я чувствую себя сейчас так, словно мои шансы на выживание и так мизерны."

"Мгновенно его тело замирает, и объятия вокруг моей талии становятся увереннее.

- Не говорит так, Мак. Даже в шутку.

И затем я вспоминаю о его матери. От ужаса мое сердце пропускает удар, и я прижимаюсь к Грею еще сильнее.

- Ты прав, это была глупая шутка.

Его губы касаются моей макушки. Это не поцелуй, скорее больше похоже на то, что он вдыхает мой запах.

- Это была тупая история. Мне следует рассказать другую. Какую-то милую, чтобы усыпила тебя.

Трепет разрастается в моей груди, и я напряженно сглатываю.

- Это было бы идеально, - он идеален.