Фронтир

 – Ты не с хутора Кафки едешь?

– Ну да, оттуда.

– Сын?

– Нет. Работал я у него, а потом…

– Но сейчас оттуда?

– Оттуда.

– Тогда рассказывай.

– А чего рассказывать-то?

– Как что? Расскажи мне о нападении. Все как есть расскажи.

– А разве вам неизвестно?

– Мне-то много чего известно, но на вопросы здесь отвечаю не я. Или ты в одночасье стал уездным законником и вправе задавать мне вопросы?

– Нет.

– Тогда рассказывай. Только коротко: что видел, что слышал, что знаешь.

Алексей без утайки рассказал все, что произошло на хуторе, не упомянув только об одном. О деньгах. С одной-то стороны, вроде и законник, но с другой – что-то уж больно вид у него бандитский.

Ну да, бандитский, а кто по сути тут есть законники? В основе своей безбашенные оторвы, которым по силам сдержать вольную братию, готовую чуть что хвататься за оружие, уж в приграничных территориях точно. Это Кафки все еще более или менее мирные, а проживут тут еще с годик, непременно понаберутся плохих привычек, потому как без этого не выжить.

Так что бандитский вид законника, он скорее в норму, чем нечто подозрительное. Но вот не хотелось ему верить, и все.

Что-то в нем не так. Но что? Вот и бляха, опять же, в наличии. А с этим в Новой Рустинии никто не шутит, для здоровья безопаснее."

"Бляха законника – это вообще отдельная история. Если ее у тебя обнаружат, даже при самом добропорядочном поведении, тут же потащат на судебное разбирательство. Окажется фальшивкой – ради профилактики проведешь год в тюрьме. Если с помощью подделки совершил преступление, не карающееся смертной казнью, – год каторги (говорят, столько там еще можно выжить). Если же ты с помощью этой бляхи совершил что посерьезнее – петля, без разговоров, и точно такой же результат, если бляха окажется настоящей.

Причем не имеет значения, жив ее прежний владелец или мертв.

Эти бляхи не были именными, а имели только номера и название городка. Поступая на службу, новый законник получал ее под роспись. При увольнении в обязательном порядке сдавал, или же она возвращалась судье при гибели владельца. Если бляха была утрачена, то объявлялся розыск, причем срока давности не существовало. За достоверную информацию о ее местонахождении выплачивалась солидная премия.

Словом, носить такую цацку себе дороже и все равно что размахивать красной тряпкой перед быком.

Насколько знал Алексей, за того, кто пользовался фальшивкой, причиталась премия в сотню крон, а если настоящей – в тысячу. Сдадут на раз. Нет, точно нужно быть умалишенным, чтобы заниматься обманом с помощью бляхи законника.

Именно поэтому он и не усомнился в том, что законник, представший перед ним, самый настоящий. Но и довериться ему полностью он тоже не мог. Будь этот Ирман не один, а в компании других законников или драгун, то еще ладно.