Фронтир

Погоди, не перебивай. Что там тебе наплел дознаватель? Начал обвинять в убийстве шестерых мирных бандитов, да еще и на пинкской территории? Ты вроде не глупый мужик, и как только мог на это купиться? Да пришей ты их при таких же делах даже на востоке, тебя никто не обвинил бы в убийстве, потому как ты вправе убить любого, кто без твоего ведома вторгся на твою землю с оружием в руках. Да даже без оружия – и то есть разные варианты. А ты вдруг решил, что тебя тащат на виселицу, и начал махать руками.

– Он первый. И потом, откуда же мне было знать? Если бы я знал закон, то и не дергался бы.

Да и не хотел я его убивать."

"– Не хотел. Но убил. А насчет знал и не знал… Вам с Бедричем капитан что сказал, когда вызвал в форт? – внимательно глядя на собеседника, спросил сержант и тут же сам и ответил: – Ничего не опасайтесь, я во всем разберусь. Так?

– Разберется он…

– Ты не ерепенься. Ты кто такой, чтобы в словах капитана сомневаться? Он за двадцать лет никого еще не подвел и слова своего не нарушил. Ты думаешь, он тут порядок только силой своего эскадрона держит? Люди ему верят, и ту веру он еще ни разу не обманул, хотя порой и бывает жестким до крайности.

Будь он дурак… Народ тут горячий, давно уж порешили бы. Тот дознаватель решил вернуть деньги да по служебной лесенке подняться, вот и начал тебя стращать, чтобы ты не запирался. Правда, дурень молодой, еще и руками начал размахивать, совсем без ума. Но тебя это не оправдывает. Вообще же все с твоего дружка началось, не кинул бы руку на деньги или хотя бы сказал вам о том, так все по-другому было бы.

– Не мог он. Сознание потерял от раны.

– Ну так и вас никто не гнал в дорогу… Ладно, чего теперь о прошлом-то.

– Ну если я во всем кругом виноватый, то чего же ты со мной тут разговоры разговариваешь? Зачем капитан тебе велел со мной поговорить?

– Виноват-то ты, тут сомнений никаких. Но люди считают, что дознаватель вынудил тебя начать защищаться. Хорошо хоть, когда народ собрался да подтянулся, того и след простыл. А то беды не миновать.

– А разве не вынудил?

– Дурь твоя вынудила, за нее и расплачиваешься. Так вот, иного приговора, кроме как смертная казнь, комендант тебе присудить не мог. Но и казнить тоже не получалось.

Вот и принял он решение серединка на половинку.

– Хороша серединка.

– Это да. Каторга у нас в Новой Рустинии одна – Вестемская. Там добывают руду и находятся заводы, вот на рудниках каторжане и трудятся. Говорят, что особо крепкие могут выдержать самое долгое полтора года, проживших больше вроде как нет. Считается, что лучше уж со старухой обвенчаться, чем попасть туда и медленно сдохнуть.

– Вот и я о том же.

– Да не о том ты думаешь, – отмахнулся сержант, как от назойливой мухи.