Фронтир

Сергей вроде обещает, что пешком им пройти придется не так чтобы и много, километров пятьдесят или и того меньше, все от реки зависит, как близко она подведет. Но ведь и эти километры пройти нужно, а ему уж столько страстей про тайгу порассказали, что эта полусотня может и в сотню вылиться.

– На войну этого как бы мало, – возразил старший Варакин, – а так сгодится. Да ты не тушуйся, не станем мы тебя нагружать сверх меры. Опять же собачки с вами, а к ним можно и волокуши приспособить.

– Угу, – согласился Сергей. – В рюкзак пойдут только запас патронов, смена белья и портянок, рыболовные снасти, топорик, аптечка, немного соли, спички, кило крупы, сухари, пара банок консервов, котелок, ложка, кружка. Всего вместе с рюкзаком не больше пятнадцати кило. Ну еще карабин и нож. Не развалишься. Или совсем хлипкий?

– Да я вроде старался поддерживать форму, но ведь пробежка по ровной дорожке это не то же самое, что тайга.

– А собрался в тайгу! – Возмущению Сергея не было предела. – Алексей, запомни раз и навсегда: с рюкзаком и оружием не расставайся никогда, не приведи господи что случится, у тебя должно быть все, чтобы выжить. – Потом посмотрел на парня, соотнес его и свои габариты и смилостивился: – Ладно, оставим тебе сотню патронов. Ну чего ты, батя? Ты на него погляди.

– Ладно, оставляйте. Думаю, сотни патронов за глаза. А потом у тебя, если что, все равно запас. Или тоже облегчишься? Все же четыре с лишком кило, а у тебя еще и мелкан с патронами.

– Не, бать, я уж как-нибудь.

– Ну-ну, дело твое.

С рассветом околица села огласилась бодрым треском лодочного мотора, и легкая казанка, вполне себе серьезно загруженная двумя мужчинами и четырьмя собаками, отчалила от мостков. Путь им предстоял нелегкий, но все были полны решимости преодолеть его во что бы то ни стало. Вернее, подобной решимости по-настоящему был преисполнен Болотин – энтузиаст-любитель, который хотел серьезно заявить о себе в узких кругах охотников за аномальными зонами.

Чета Варакиных провожала их взглядом, пока те не скрылись за поворотом реки. Когда до него оставалось совсем немного, мать Сергея отчего-то ощутила укол тревоги и непроизвольно осенила все еще заметные фигуры крестом. Отец семейства сильно этому удивился, так как супруга никогда не отличалась особой набожностью. Нет, на Пасху там или Рождество… но чтобы вот так?..

– Нормально все будет, мать. Он на зимнике всю зиму один уж который год, и ничего, а тут лето. Путем все будет. Он тебе говорил, что после возвращения согласен ехать с тобой к твоей подруге в гости?

– Говорил, – вдруг всхлипнув, ответила она.

– Вот об этом и думай. За ум начал браться, глядишь, и в нашем доме опять детвора верещать будет.

– Хорошо бы.

– Будет, – убежденно заключил старший Варакин.