Фронтир

– Знаете, господин Земан, я долгое время прожил в Новом Свете, на пограничных территориях. Так вот, там живут по своим правилам и не придают никакого значения происхождению. Простой хуторянин вправе вызвать на поединок дворянина и даже убить его. Понимаю, мы не на фронтире, и здесь подобное просто невозможно. Но данное обстоятельство не помешает мне прилюдно набить вам морду и унизить в глазах окружающих, после чего я с превеликим удовольствием уплачу штраф, наложенный на меня судом. Исходя из предпосылок, я сомневаюсь, что он будет столь уж запредельным.

Вы улыбаетесь. Вероятно, думаете, что у меня недостанет ни сил, ни сноровки. Вынужден вас разочаровать. Мне приходилось вступать в единоборство с куда более серьезными противниками, чем вы. И это были не кулачные поединки на бойцовской площадке, а смертельные схватки, без каких-либо правил и ограничений. Как видите, я сижу здесь и пью ароматный сивон.

По мере того как Алексей говорил, его взгляд становился все тверже, пока наконец не сверкнул сталью. Нет, он не был угрожающим, а именно холодным, словно отточенная сталь. Глядя в его глаза, можно было увидеть отражение своего трупа.

Ну достал его этот гад. Настолько достал, что Болотин, начни он сейчас драку, не поручится, что сможет вовремя остановиться.

Алексей не так много провел времени в пограничье, но успел вынести немало уроков. Порой для приобретения подобного опыта недостает и всей жизни, а иногда достаточно и одного дня. Все зависит от обстановки и личности. Болотин же тряпкой никогда не был.

Все же еще надеясь разрешить дело мирным путем, Алексей на секунду прикрыл глаза, а затем вновь посмотрел на собеседника вполне добродушно, как и в начале беседы.

Бог знает чего ему это стоило, но он все же справился. Личность, вхожая к кронпринцу, – и скандал. Пользы от этого будет мало.

– Итак, господин Земан, у вас есть возможность задать свои вопросы и получить ответы или оказаться в центре скандала. Выбор за вами.

Вообще-то Алексей предполагал, что репортер предпочтет второе, ведь резонанс мог быть просто ошеломляющим. Но все же ошибся в оценке газетчика. Он не испугался, это чувствовалось по всему, но, как видно, был настоящим профессионалом, а не выскочкой, не гнушающимся никакими методами ради достижения своей цели.

Все так же легко и даже с некой грацией Земан поднялся со стула и обозначил поклон:

– Господа, прошу принять мои извинения за неприличествующее поведение.

– В таком случае, не начать ли нам сначала? – Теперь добродушная улыбка у Алексея получилась сама собой, без каких-либо усилий.

– Господин Коуба, пожалуйста, представьте меня вашему спутнику.

– С удовольствием, – ответил ошарашенный газетчик.