Фронтир

Он видел своих питомцев в разном состоянии – веселыми, злыми, исполненными охотничьего азарта и конечно же ранеными. На охоте чего только не случается.

Еще мгновение, высокая трава расступилась, и он их увидел. Грязных, замызганных, в крови, но живых. Буран лежит уронив голову, высоко вздымая бока. Гром дышит судорожно и прерывисто, но сумел приподнять голову, встречая двуногого друга. Это он скулит, да так жалобно, что сердце кровью обливается. Если судить по следам, то Гром сумел оттащить в сторону более тяжело раненного Бурана, но на большее сил уже не хватило.

Варакин дважды нервно сглотнул, стараясь пропихнуть твердый ком, вдруг сковавший горло.

Бесполезно. Тот стал еще тверже и уже мешает дышать. Живы! Живы, дурилки картонные! Изранены, не без того. Но это ерунда. Главное, унести их отсюда, а там разберутся.

Бинты! Гадство! У них только по одному мотку бинтов. Беглого взгляда достаточно, чтобы понять – не хватит даже на одну собаку. Дебил! Ты куда вообще собирался?! Спокойно. Нужно перевязать хотя бы те раны, что кровоточат или смогут открыться при переносе.

– Хорошие мои. Громушка. Буранчик.

Лапочки мои. Все будет хорошо. Сейчас. А ну-ка, давайте посмотрим, что тут у вас.

Стоило ему коснуться окровавленной шерсти, как раненый пес извернулся и лизнул его руку горячим языком. Этот порыв, полный любви и надежды, едва не высек из глаз Сергея слезы. Проклятье! Да, он вернулся за ними, не бросил. Но сумеет ли он им помочь? Господи, как бы ему хотелось этого!

Сухой треск раздался совершенно неожиданно. Этот звук подбросил Варакина, словно резко разжавшаяся пружина. Он еще не сообразил, в чем дело, но инстинкты все сделали сами: «дятлич» уже в руках и направлен в сторону донесшегося тревожного звука, палец на спусковом крючке.

Еще мгновение… Но выстрела нет. Указательный палец поглаживает изогнутый металл, едва его касаясь, пока мозг пытается осмыслить происходящее.

Примерно шагах в тридцати от Сергея стоит арачи, с вытянутыми вперед и в стороны руками, явно демонстрируя, что он безоружен.

– Не стрелять.

Сергей говорит это негромко, но вокруг такая тишина, что парни его несомненно слышат. С другой стороны, ребята уже не желторотики. Они видят, что происходит что-то не укладывающееся в обычную картину.

Поэтому сразу и не открыли огонь. В том, что они заметили этого одинокого арачи раньше Варакина, сомнений никаких.

Одинокого? Как бы не так. Однозначно в пределах досягаемости прячутся его товарищи. Но что может означать этот жест? До сих пор любая встреча с арачи означала только одно – схватку. Причем инициаторами всегда были именно они. Если белые будут первыми стрелять в любого встречного пинка, то очень быстро настроят против себя всех аборигенов – это целые реки крови.