Фронтир

Валийцы в этом отношении казались куда разумнее. Опять несуразица получается, за которую приходится платить рустинской кровью.

Кстати. Только недавно Сергей нашел ответ на давно занимавший его вопрос. Ну не настолько уж и сильно занимавший, иначе давно озаботился бы, но все же. Оказывается, валийцы, они и не валийцы вовсе, а самые натуральные валенсианцы, что больше укладывалось в рамки его понимания. Валийцы – это некое пренебрежительное название. Ну не любили империю, над которой никогда не заходило солнце. Ни саму страну, ни заносчивых и чванливых ее обитателей, считавших себя высшей расой или избранным Создателем народом.

Ну да это так, мысли на отвлеченную тему. Пора возвращаться к своим баранам. Так что же задумали арачи? Как поступить, чтобы потом не кусать локти? Вот сейчас еще можно что-то предпринять и отыграть назад, но, если они продолжат путь, назад уже не воротишь. Сергей всем своим существом чувствовал это.

К чертям собачьим! Если не знаешь, что задумал противник, заставь его играть по своим правилам. Оно конечно, легче сказать, чем воплотить в жизнь, но попытаться стоит. Переть буром, когда ты чего-то не понимаешь, – хуже не придумаешь.

Да, десяток бойцов – это не баран чихнул, тем более при наличии боевого опыта. Если брать патрули из Паюлы, так и подавно. Прошлое многому их научило. Но и пинки не телята неразумные, да и больше их.

При помощи флажка на палке подали сигнал дозору остановиться и вскоре присоединились к нему. Как именно действовать, Сергей еще не решил, но и идти по следу как по веревочке не собирался. То, что он все еще не мог объяснить себе происходящее, настораживало и даже пугало. Нет, медвежьей болезни не ожидалось, но и сгинуть по-глупому тоже не хотелось.

– Уходим левее.

– Мы сойдем со следа? – удивился Хват. Было от чего, ведь Варакин только что изменил свое же решение."

"– Не нравится мне это все. Обойдем по большой дуге и выйдем на него верст через пять.

– Думаешь, засада?

– Да кто его, лешего, разберет. Свербит что-то, а что – не пойму.

– Тогда до Кабаньего клыка, там сворачиваем в Горькую балку и по ручью до перехода в одинокую рощу, потом к броду через Кривую речку?

– Годится. Ты в голове.

– Это как всегда.

Снова густая трава стелется под копытами лошадей. Теперь ход значительно ускорился. Тому две причины: с одной стороны, сказывается желание как можно дальше за спиной оставить след арачей, с другой – опасность нарваться на засаду куда меньше. Неоткуда арачам взять столько сил, чтобы понатыкать засад по всей степи.

Кривая речка потому и Кривая, что русло у нее изменчиво ввиду пересеченности местности. То она течет на юг, к Мраве, в которую, собственно, и впадает, то отворачивает чуть ли не на север.