Фронтир

А потом потянулись к ним охотники."

"Эмка выгоду сразу углядела. Ну не топить же щенков, да и псарню разводить тоже не с руки. Вот и стала торговать, благо они были в ее полном ведении, ведь собачки Сергея. Она и имущество его в свою комнату снесла и содержит все в порядке. Зная, каким подспорьем на охоте будут собаки, она поставила цену в двадцать крон за одного. Поначалу крутили пальцем у виска. Шутка ли, цена как за вполне приличную лошадь. Да и вообще деньги немалые. Потом все же собачки начали расходиться, даже взрослых покупали, но оно того стоило. Собачки не злобивые, как к ним с лаской, так и они с пониманием, и новых хозяев хорошо принимают.

Теперь же у нее прямо очередь выстроилась. Она старается кровь не смешивать и строго присматривает, чтобы суки вязались как положено. По округе уж и полукровки появились, ну да это уже не порода. Цены у нее, конечно, кусаются, но охотники все же предпочитают обращаться к ней.

Когда Эмка приблизилась достаточно близко, пинк обернулся, и она сразу же признала Белое Перо. Молодой куроки, который еще на осенней ярмарке сговорился с ней о двух щенках.

Парень, как видно, столь же серьезно хотел подойти к вопросу разведения собак, так как просил суку и кобелька из разных гнезд. Оно вроде как и конкурент может появиться, но, с другой стороны, этого все одно не избежать. Иметь прибыток только за счет собачек в ее планы не входило, а вот то, что тятьке подспорье большое, – дело совсем иное. Опять же, братцу пока поддержка нужна.

В прошлом году Бедрич все же сговорился с Игнасом Кубертом и оженил Радоса на его Гнеське. У них сейчас неподалеку в соседней балке отдельный хутор. Дом справили не хуже отцовского, да семья работников имеется из тех, кому повезло меньше.

Там двое взрослых мужиков, жена главы да две малолетние девки. Из Радоса должен будет справный хозяин получиться, хотя сейчас он пока только привыкает к самостоятельной жизни. А вскорости он и отцом станет, Гнеська уж на сносях. Нервная стала донельзя, братец всякий раз старается из дому убежать, все делами прикрывается.

Тятька как про то говорит, так чуть не плюется: мол, воспитал мужика, на свою голову. Но то он так, не злобиво. Эмка прекрасно помнила, как и он сам относился к матери, когда она на сносях была, да и у Алеша с Ханой так же.

Мужики, они вообще, как жена понесет, не знают, как с ней себя вести, вот и творят глупости.

– Здравствуй, Эмка, – с сильным акцентом обратился к ней Белое Перо.

– И тебе не хворать. За щенками пожаловал?

– Если не передумала.

– А чего мне думать. То ты думай, ведь раньше следующего года не охотники.

– Ничего, как говорит твой отец, не посеешь – не пожнешь.

– А это верно. Пошли на сеновал, там и выберешь.