Фронтир

Спутницы этой матроны одеты подобным же образом, разве только цвета платьев черный и темно-синий, но фасон практически не отличается. Впрочем, ничего удивительного, такова сейчас мода на повседневные платья.

– Вы извините, но просто я никогда не сталкивался с подобным подходом. Обычно те, кто желает отправиться со мной, сначала приходят сами, и только потом я встречаюсь с представителями попечительского совета, заручаясь их одобрением. Кстати, с девушками происходило так же. Стоило ли вам лично приезжать на эту рабочую окраину, да еще и не единожды?

– Дело в том, что наши воспитанницы не совсем обычные, – продолжала все та же женщина, так, словно ее товарки были ее бесплатным приложением.

– И в чем же заключается их исключительность?

– В том, что в прошлом они падшие женщины.

Занавес. Причем в прямом смысле этого слова, так как Сергей буквально завис с приоткрытым ртом. Потом он несколько раз моргнул, стараясь развеять охватившее его наваждение, пару раз пытался заговорить, и у него это не получилось. Это за кого же его принимают, если просят о подобном? Эти великосветские дивы что, сутенерши? Стоп, княгиня, две графини… А может, это такая иерархия в их среде или прозвища? Но как же так? Он был готов голову отдать на отсечение, что они настоящие.

И потом, имена. Он готов был поклясться, что по меньшей мере две фамилии ему знакомы. Нужно взять себя в руки. Поздно.

– Молодой человек, потрудитесь извиниться, – глядя на него взглядом прокурора, строго потребовала старшая из дам, к слову сказать, назвавшаяся как раз княгиней.

– Гхм. Я? За что? – наконец прокашлявшись, сумел произнести Сергей, и, надо заметить, в его голосе явно звучал вызов.

Вот так всегда. Ведь только что решил взять себя в руки и тут же сделал все наоборот. Скорее всего, в этом повинна княгиня, с ее апломбом и гневным взглядом, но, как говорится, нечего на зеркало кивать, коли рожа кривая.

– За ваши непотребные мысли, молодой человек, – все тем же тоном прокурора произнесла княгиня."

"Нормально?! Она еще и мысли читать умеет?! Впрочем, это не составило ей большого труда. Не ожидавший услышать ничего подобного, Сергей попросту потерял над собой контроль и даже позволил себе еще раз более внимательно изучить посетительниц.

Так что все его мысли были аршинными буквами написаны на его лице. Но вот весь вид женщин говорил о том, что он круто перегнул и они именно те, за кого себя выдают.

– Я не премину сделать это, если вы объяснитесь. Пока я не услышал ничего такого, что могло бы убедить меня в обратном. Мне вообще непонятно, за кого вы меня принимаете, – с немалой долей сарказма и опуская титул, произнес Варакин, теперь уже прямо глядя в глаза, казалось, готовой взорваться женщине.

Похоже, Остапа понесло.