Фронтир

Следствие сейчас находится на той стадии, когда возможно все обернуть в какую угодно сторону. Сколько свидетелей показали, что они видели именно Варакина?

– Трое.

– Вы найдете гораздо большее количество людей, которые укажут, что Варакин не покидал барака. Была ночь, и ваши свидетели легко могли обознаться. Разумеется, если вы слегка надавите на переселенцев, то добьетесь правды, я в этом уверен. Но ведь вас никто не обвинит в том, что вы не сделаете этого. И потом, у меня сложилось стойкое убеждение, что вас или, точнее, департамент полиции используют в своих целях конкуренты Штыря.

Вы действительно хотите расчищать дорогу от одних преступников для других, таких же? Сомневаюсь. Я не предлагаю вам нарушить закон. Но если вы проявите самую малость некомпетентности…

– Я вас понял, господин Чержек. Не смею больше вас задерживать.

– До свидания, господин Каберле. Было приятно пообщаться с умным и прозорливым человеком.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. И что это было? Сергей стоял у ступеней департамента полиции и недоумевающе осматривался по сторонам. Мимо него сновали полицейские различных званий, дознаватели, чиновники, просто гражданские, и никто не обращал на него внимания, обходя стороной.

Несколько минут назад его вывели из камеры. Какой-то полицейский чин вернул ему все его вещи и даже оружие. Потом дал расписаться в бумагах, уведомляющих о его освобождении из-под стражи, а также о том, что все обвинения с него сняты за недостаточностью улик. Оно, конечно, не в связи с непричастностью, но все равно удивительно. Как и то, что с него не брали никаких расписок и его свобода никак не ограничивалась. То есть он мог свободно покинуть столицу.

Все документы были подписаны старшим дознавателем Каберле, хотя его Сергей и не видел. Это было странно. Варакин был уверен, что дознаватель вцепится в него мертвой хваткой. Сергей ничуть не сомневался по поводу того, кто именно его подставил. Это сделал тот, кто был в курсе, что Верная Рука непременно принимал участие в произошедших событиях, и не знал, кто те двое, что были с ним. Луйко Забар и его люди.

Разумеется, у Каберле ничего не получилось бы, выступи переселенцы единым фронтом. Но старший дознаватель был прав.

Достаточно промурыжить людей хотя бы пару дней в тесном и душном бараке, как найдутся те, кто без зазрения совести выдаст и самого Варакина, и его помощников. Тем более они исполнят свой гражданский долг и смогут успокоить этим свою совесть.

Однако несмотря на это он стоит на улице, совершенно свободный, проведя под стражей лишь несколько часов. Сказать, что он был недоволен происходящим? Нет, он очень даже доволен тем, как все обернулось. Вот только хотелось бы еще понять, что вообще здесь творится.