Фронтир

Высокий и крепкий мужчина в красном кафтане. Пуговицы расстегнуты, и ясно виден оружейный пояс, да проглядывает кобура с револьвером. На голове широкополая шляпа. Он такой не один, здесь еще человек пятнадцать, одетые подобным образом, словно их специально обрядили в одинаковую одежку. Вот только лицо этого вроде как знакомо.

— Чего смотришь, Брыль? Аль не признал?

— Михал, ты ли?

— Я, кому же еще быть-то.

— А сказывали, что вас всех побили.

— Как видишь, жив-здоров. Ты верь больше сказкам, не то еще услышишь.

— А чего встали-то?

— А вам не сказали, что ли, что все собираются здесь, на причале, и никуда не разбредаются?

— Дак говорил вроде чего-то там господин Дворжак.

— Чего-то там, — передразнил Брыля Михал. — Слушать нужно. Сейчас здесь собираемся и все разом на регистрацию. Через четыре часа сядем на поезд — и в Крумл, а там пароходом прямиком до Домбаса.

— Это как же так-то? Даже дух не переведем?

— А ты что же, через океан пехом пер, что ли? Или тебя по шпалам на своих двоих отправляют?

— Так-то оно так, но…

— Брось, Брыль, нечего тут делать. Ничего хорошего тут нет, а в Домбасе для вас уж и дома готовы.

Не то что мы в прошлом году в чистое поле приехали да в палатках обретались чуть не все лето.

— Михал, ты ли?!

— О, Мышта. Привет. Соблазнился-таки?

— Соблазнишься тут, коли из трубы граммофонной ты зазываешь да расписываешь, как у вас все ладно и пригоже.

— И это правильно, потому как ни капли вранья нет.

— А чего это вы одинаково разодеты? — не удержался от вопроса Брыль.

— Это чтобы не потеряться и вам лучше видно было.

— А чего так много и оружные? — не унимался мужик.

— А это чтобы какой дубина не подумал вас обижать.

С нами в прошлом году чуть беда не случилась. Вот господин Варакин и решил озаботиться. Не тушуйтесь, мужики, все нормально будет. Куда прешь? — Это уже мужику, который появился из-за штабелей ящиков с каким-то грузом.

— У тебя забыл спросить. Куда хочу, туда и иду, и ты мне не указ, — вызверился мужик, явно нацелившийся на толпу прибывших и внимательно их осматривающий.

За первым появились на пристани и другие и наперебой стали выкрикивать, приглашая переселенцев кто на завод, кто на ферму, зазывая баб в услужение в гостиницу, харчевню или еще куда.

Но мужчины в красных кафтанах быстренько разделились, и часть из них заступила путь «покупателям», отсекая их от прибывших.

— Осади. Не про вас народец, — легонько оттолкнув мужика и угрожающе зыркнув из-под полей шляпы, произнес Михал.

— А ты что же, им хозяин, что ли? Так ведь они люди не подневольные, — начал яриться мужик.

— Осади, говорю. Все, кто на этом корабле, приехали по договору, — это уже громко, чтобы остальные слышали, — так что идите по своим делам, тут вам не обломится.