Фронтир

Немного довернуть рулевое колесо, и пирога, избежавшая тарана, оказалась на пути гребного колеса, бешено молотящего по воде. Несколько секунд, и лодка развалилась под натиском куда более массивного парохода, а ее экипаж в большинстве оказался затянутым под гребное колесо.

Обретя ход, добыча превратилась в охотника. Пароход все еще обстреливали, но исход сражения был предрешен. Мало того, пинки, оказавшиеся на воде, были обречены. Если кому и удастся избежать смерти, то это будут единицы.

— Хор, отворачивай! — прокричал Алексей, видя, что судно нацелилось на очередную жертву.

— Поучи свою жену щи варить, — зло огрызнулся капитан.

На судне он первый после Бога, здесь распоряжается только он, и никто ему не указ. Даже командир наемников не оспаривал права Хора командовать. Старому речнику куда лучше знать, как делаются дела на реке. Он прекрасно понимал, что было бы с ними, если бы удача улыбнулась арачам. Живые завидовали бы мертвым, и это не метафора, а жестокая правда жизни. Арачи пришли, чтобы забрать его жизнь. Что же, им не повезло, потому что он намерен отплатить им сполна.

— Хор, ты собираешься всю жизнь воевать с арачами или зарабатывать деньги? Отворачивай, кому говорю!

— Я здесь капитан!

— А я твой наниматель, — стрельнув в упрямца строгим взглядом, твердо произнес Болотин.

— Парень…

— Хор, лучше отверни, — сквозь зубы процедил Алексей, красноречиво опуская руку на рукоять револьвера. — Даже не думай, старик. Я и левой не промахнусь. Ну же!

Выругавшись, Хор резко крутанул рулевое колесо.

— Но учти, парень, тебе придется все объяснить. И лучше бы ты был поубедительнее. Я и меньшего не прощаю, — прорычал он.

— Объясню, дружище.

— Бери. Ты ведь наниматель, тебе все можно, — съехидничал капитан."

"— Спасибо. Эй, на барже! Если вы сейчас сами сядете в пироги и уйдете, никто в вас не станет стрелять и не погонится за вами. Если нет, то мы сначала передавим всех ваших друзей на реке, а потом подойдем к вам и забросаем гранатами. Мало кто из вас выживет. Подумайте о ваших семьях, которые останутся без мужчин.

— Почему мы должны тебе верить? — Кто бы сомневался, что среди арачей найдутся знатоки рустинского.

— Я друг Верной Руки, и я даю вам слово от его имени. Вы знаете его. Если я обману, то до него дойдет весть об этом. Он всегда держит свое слово, и если я нарушу его, то Верная Рука найдет и покарает меня. Так что вы решили, воины племени арачей?

— Хорошо, мы уходим, — после непродолжительной заминки ответил тот же голос.

Ялик едва успел подойти к замершему на месте пароходу, когда арачи не таясь собрали своих раненых и убитых, после чего погрузились на пироги и двинулись к берегу.