Фронтир

Но арачи и сами сумели вовремя сориентироваться.

В бинокль лан Ариас видел, что рустинцы использовали-таки гранаты, как видел и то, что попытка была весьма жалкой, хотя арачи и отказались от навесов. Многие гранаты пролетели мимо, другие вовремя были вышвырнуты за борт. Цели достигла только одна, развалив легкое суденышко. Но потом начались неприятности. Гранаты начали рваться в воздухе, словно шрапнель. Едва это случилось, как Мойсес понял: это конец.

Если бы арачи не разделились и всей массой навалились на пароход, то скорее всего смогли бы подняться на его палубу.

Естественно, кто-то запаниковал бы и начал отходить, но тех, кто прорвался бы к борту парохода, все равно было бы больше. Даже если бы на палубе оказался экипаж всего лишь одной пироги, все было бы по-другому.

Он еще надеялся, что ситуация изменится, когда увидел, насколько убийственным оказался огонь с баржи. Но рустинцы сумели справиться и с этой напастью. А затем машины парохода ожили, и надежды не осталось вовсе.

Удивило и насторожило поведение Хора, а это был именно его пароход. Вместо того чтобы начать крушить все и вся, едва получив полное преимущество, он вдруг позволил арачам избежать полного разгрома.

Очень нетипично для капитана, характеризующегося не самым лучшим образом. А ведь была возможность по-настоящему озлобить арачей. Такое поведение говорит о том, что на борту есть кто-то, кого отличают ум и сообразительность. Не Хор, это точно, кто-то другой.

— Как дела, Атакующий Сокол? — подойдя к группе вождей, совещавшихся в стороне от воинов, поинтересовался лан Ариас.

Реакция на его появление практически у всех была одинаковая: взгляды, полные ненависти и осуждения.

Впрочем, были и те, кто смотрел на него без вражды. Среди них и верховный вождь. Сегодня арачи потеряли многих, но вины белолицего в том нет. Он предложил вполне разумный план, и все должно было получиться. Просто рустинцам повезло больше, только и всего.

— Большие потери. Пятьдесят шесть убиты или утонули. Много раненых, десятерых придется отправить на лечение в стойбища. Также уйдут воины из трех родов, они потеряли слишком много сородичей. Нельзя оставлять шатры без мужчин.

— Я сожалею о погибших. Признаться, я не ожидал, что все выйдет так.

Понимаю, что после случившегося арачи будут думать, что они полностью рассчитались по договору…

— Разве это не так? — строго взглянув на своего нанимателя, с вызовом спросил верховный вождь.

— Пять сотен ружей, две сотни револьверов только за то, чтобы обстрелять три парохода, не уничтожив ни одного… Ты считаешь, что мы в расчете?

Конечно, он не в той ситуации, чтобы ставить условия, но и спускать подобного тоже нельзя. Плата и впрямь весьма щедрая, а на выходе пока не так чтобы и много.