Фронтир

Снять матроса так, чтобы капитан или помощник не подняли тревогу, нереально, тот находится в пределах видимости.

Соблюдая осторожность, наемник поднялся по небольшой лесенке и через стекло в двери заглянул в ходовую рубку. Вахту стоял капитан. Весьма необычное зрелище — пинк в традиционном одеянии у рулевого колеса парохода — вызвало у Ралина улыбку. Более абсурдную картину и представить нельзя. Однако это не абсурд, а реальность.

Освещение весьма скудное. Мало того что лампа выкрашена зеленой краской, чтобы приглушить свет, так еще и находится в специальном кожухе, позволяющем освещать лишь машинный телеграф.

Это чтобы не светиться маяком на реке, облегчая задачу арачам. Но Ралину вполне достаточно ясно различимой цели.

Дверь распахнулась легко и без скрипа. Пинки-то они пинки, но, как ни странно, судно поддерживают в образцовом порядке. На свою беду. Будь иначе, и капитан хоть как-то успел бы среагировать на скрип петель. Пинк ощутил опасность, только когда Ралин вихрем влетел в помещение. А вот предпринять что-либо он уже не успел. Сильная рука легла на рот, предотвращая вскрик, тогда как зажатый в другой нож стремительно полоснул по горлу.

Осторожно опустив на пол дергающееся в предсмертных конвульсиях тело, Ралин бросил взгляд в сторону баржи. Там все было спокойно. Возможно, караульные и заметили силуэт поднявшегося в рубку человека, но сомнительно, чтобы они сумели рассмотреть, что именно произошло в практически не освещенном помещении.

Теперь зафиксировать рулевое колесо концом веревки. Если судно поведет в сторону, это привлечет ненужное внимание, а ему еще предстоит кое-что сделать."

"Он спустился на палубу и направился на нос.

Теперь с баржи его не увидеть, как не увидеть и палубного матроса. Ралин решил не рисковать. Все же подобраться незамеченным к пинку задача не из простых. Едва фигура куроки стала отчетливо различима, наемник метнул в него нож. Легкий вскрик, всплеск упавшего за борт тела, и опять все спокойно, словно ничего не случилось. За шумом машины и гребных колес сам убийца едва расслышал все это, о наемниках на барже и говорить нечего.

Оставшись на палубе в одиночестве, Ралин подошел к двери, ведущей в нижние помещения, и запер ее.

Ему нужна была фора, когда поднимется тревога, а она поднимется обязательно, так как дальше проделать все тихо ему не удастся. Но пока команда будет выламывать запертую дверь, он завершит задуманное.

Вооружившись одноручной пилой, находившейся на пожарном щите, он ползком подобрался к заднему борту, сквозь который проходил буксировочный канат. Конечно, топором получилось бы быстрее, но в этом случае он непременно поднял бы шум и раньше времени привлек к себе внимание.