Фронтир

Так что в себя лучше приходить самостоятельно, шансов на выздоровление больше.

Нос изрядно разнесло, но это все же не помешало уловить щекочущий аромат готового завтрака. Осторожно неся голову, Сергей аккуратно вылез из повозки, вдохнув свежий воздух, наполненный различными ароматами – от запаха поздних полевых цветов до конского навоза и вот, готовой наваристой каши. Рот тут же наполнился слюной. Но сначала бы умыться.

Вон он, злыдень, машет рукой с зажатым в ней ковшиком, а второй ощупывает свое украшение. Остальные улыбаются, да так, что дураку последнему сразу понятно, как им сейчас хорошо. У молодых вид хотя и притомившийся, но радостно-возбужденный. Понятно, это он в отключке валялся, а они скорее всего до самой зорьки на гульбище были.

Это пятачок, где молодежь собирается и веселится по-своему. Там они и знакомятся, там же находят друзей и недругов. Многие супружеские пары рождаются на таких вот гуляньях, родители далеко не всегда лезут в дела молодых, разумеется, если те в их понимании не совершают глупость несусветную.

– Слушай, Бедрич, а какого ты мне в глаз засветил? – осторожно умываясь, все же поинтересовался Сергей. Нет, понятно, что, согласно правилам, каждый бьется сам за себя. Но все же.

– А кого там было бить? – с досадой ответил крестьянин. – Я раз махнул, того как не бывало, я вдругорядь – и этого нет. А душа-то просит. Гляжу, и ты, сердешный, маешься. Одного снес, нацелился на другого, тот вроде плюгавый, отмахнулся от него, третьего тоже с удара достал. Ну, думаю, видать, судьба. Вот и окликнул.

– И что, злыдень, отвел душу?

– А то. Ты же сразу не свалился, только с третьего удара осел, – не без уважения ответил старший Кафка.

– Ну а тебя-то кто?

– Так нашелся умелец. Ему тоже, видать, скучно было.

– То дядько Игнас, – подала голос Эмка.

– А ты откуда знаешь? – удивился Бедрич.

– Так это тятька Гнеськи, которую Радос, как приехали, сразу сыскал, а дядько Игнас их увидал и Гнеську уволок в сторону. Когда на кулачках начали сходиться, он увидел, что Гнеська опять рядом с Радосом, ну и полез в драку. Говорят, он ее любит, вот, видать, чтобы на нее не сорваться, пошел душу отвести.

– И вышел аккурат на меня, – подвел итог Бедрич.

– Не, тять. Он ни сном ни духом, кто ты есть. Ему тоже нужно было кровушку разогнать, да вокруг все не чета ему, а ты молодцом был. Под тобой все как снопы валились. Только дядько Сергей и устоял дольше всех.

О как! Удостоился он таки ее внимания, потому как в голосе Эмки явное и неподдельное восхищение. Впрочем, может, это она по поводу отца так радуется. Опять же девчонка еще совсем. Соплюха, словом.

– Ну а я как? Не подкачал? А то я и не помню.

– Не, тятя, ты сразу отлетел.