Фронтир

Но все говорило о том, что вскоре вокруг него может возникнуть солидное поселение, которое перехватит бразды правления у Опани. Причина этого была проста – железная дорога, которая пропустила первый транзит только в прошлом году. Но уже сейчас здесь заметно бурное строительство. Одновременно возводилось с десяток строений, начиная от жилых домов и заканчивая обширными складами.

Чтобы удовлетворить свое любопытство, парни поймали за шиворот какого-то мальчишку и попытались задать ему вопросы. Но маленький паршивец и не подумал смириться с участью пленника, брыкался, ругался и грозил обидчикам различными карами. Только когда ему в руку вложили медный гнедок, он перестал вырываться и заявил, что готов уделить им пару минут своего времени. Можно и дольше, все зависит от количества денег, с которыми господа не пожалеют расстаться.

Одного гнедка и пары минут хватило, чтобы составить общее впечатление о ходе строительных работ и соответственно перспективах развития региона. Сорванец все же сбежал, как только посчитал, что уплаченное отработал сполна. Впрочем, то, чего не успел сообщить он, гости с Земли вполне додумали сами."

"Получалось, что Опань вскоре однозначно утратит свое былое значение. Скорее всего там останется только гарнизон. Положение форта с точки зрения обеспечения безопасности определенной территории было весьма удачным.

Фактории в скором времени переберутся сюда, в Олбам. С этой целью неподалеку от станции уже строятся лабазы, причем с явным расчетом на погрузку и разгрузку вагонов. К будущим складам уже сейчас отводят небольшие ветки. Кстати, участки этих факторий куда как более солидные, чем в Опани.

Впрочем, это легко объяснимо. Как следовало из слов все того же мальчишки, хуторов вокруг станции уже сейчас вдвое больше, чем в прошлом году, и их количество постоянно растет. Если раньше хозяйства располагались в отдалении друг от друга, привольно и вольготно, то сейчас границы владений вошли в непосредственное соприкосновение, а те, кто долгие годы считались соседями, вдруг оказывались отделенными друг от друга тремя-четырьмя семьями, и это если брать по прямой.

Разумеется, по этому поводу хватало и недовольных. Дело в том, что земли выделялись со строгим определением и нанесением границ на карты. И вся территория уже давно поделена на участки. Просто, пока желающих было не так много, первые поселенцы имели возможность выбора наиболее приглянувшихся участков. А еще они имели возможность использовать свободные земли, за чем чиновники уследить, разумеется, не могли или по ряду причин не замечали этого в упор. Но какой же крестьянин позволит хозяйничать на своих землях другому, пусть тот до этого хоть десять лет творил тут что хотел.