Фулл сайз. Только не в меня

 – Как тебя зовут? И какого хрена ты шляешься по забегаловкам, вместо того, чтобы лечить свой чертов толстый зад?

– А кто ты такой, чтобы задавать мне эти вопросы? – от такой наглости у меня наконец прорезается голос, и я слышу за спиной одобрительную поддержку подруг, выражающуюся в перешептываниях и похрюкиваниях.

– Правильно, Верка, – Мама-Коза наконец прерывает повисшее в воздухе, трещащее напряжение. – Я бы ему за толстый зад еще наподдала.

– Вера, значит, – кривая ухмылка расцветает на лице, покрытом темной щетиной. Слова моей подруги уходят в молоко. Его совсем не задевая. – А я Макар.

Он приближается резко, и как тюк с мукой, нагло перекидывает меня через плечо. Черт, а на мне же стринги. Господи, только бы платье не задралось. Стоп, о чем я думаю, пока этот проклятый захватчик под визги Вальки и Мойвы прет меня к выходу из ресторана, даже не обращая внимания на моих подруг, как на назойливых мух?

– Поставь меня на место, – рычу я в спину наглого подонка.

– Мы полицию вызовем, – слышу неуверенный голос Кэт. И судя по злому сопению Ярцева, он взбешен и сейчас очень опасен. – Верка, Вер…

– Ты нужна моей дочери, – голос Макара дрожит, и теперь похож на раскаты небесного грома. Холод улицы только усугубляет мой страх. Ярцев волочет меня под ночным небом к машине. Крупные снежинки залетают мне в рот, и дышать становится трудно. И хочется орать от ужаса. Но судорогой сведенное горло не позволяет выдавить и звука. – Считай, что я тебя нанял нянькой. Или кем там…

– А меня ты забыл спросить? Я работаю. И вообще, давай обсудим все. Поставь меня на землю, – хнычу я, как обиженный воробей.

– Да плевал я на твою работу. Считай, что ты в отпуске, – рычит этот подонок, сваливая меня на заднее сиденье дорогущей машины.

– Это похищение, тебя посадят. Подумай о дочери. У нее же наверное мама есть, которая сама прекрасно справляется с воспитанием. Им будет плохо без кормильца, когда тебя упекут на зону. Ну зачем тебе толстая, глупая, неуклюжая нянька? – все еще на что-то надеясь, взываю я к голосу разума обезумевшего мужика.

– Ты себя недооцениваешь, – шепот заполняет салон машины, – и я тоже недооценил. Вздрагиваю, от звука центрального замка, блокирующего двери. Господи, он же маньяк. Как же меня угораздило? – Даже не думай напасть сзади, – читает мои мысли красавчик-похититель. Мне придется тебя переложить в багажник, а ты без верхней одежды. Ничего, завтра утром я закажу тебе гардероб. Ты любишь шубы?

– Я люблю, когда меня не крадут из ресторана, – фыркаю вредно, чувствуя, как развеивается напряжение. – А шубы я не ношу, и мясо не ем. У меня принципы.

– Принципы – это прекрасно, – он смотрит на меня в зеркало заднего вида, и я не могу понять, что в его глазах: насмешка, презрение или просто интерес.