Фулл сайз. Только не в меня

Вы не вняли, так что без обид, – хныкает ведьма. Я даже среагировать не успеваю. Пластмассовая миска с воняющей молоком болтушкой врезается в мой лоб. Яйца стекают противными липкими струями по моей огненно-пунцовой от ярости физиономии. И кажется шипят и спекаются. О как я зол. Ярость вспыхивает салютами в глазах. От неожиданности отшатываюсь и всего на секунду выпускаю эту холеру из плена. Но ей хватает, чтобы вывернуться и в один прыжок оказаться у плиты. С ревом бросаюсь в ее сторону, но торможу увидев в лапах чертовой девки тяжелую, исходящую паром сковородку.

– Я тебя сожру, – моя угроза ее, кажется, совсем не пугает.

– У меня тоже принципы, – сдувает Вера прядь упавшую ей на глаз. Сейчас она похожа на бейсболиста, ожидающего мяч, от которого зависит его дальнейшая карьера. – Я не разговариваю с придурками в халатах, у которых ноги кривые и волосатые.

– Ты с ними только трахаешься на полу. Что, это входит в твои обязанности? Дедушка твой приказал что-то у меня выведать, чтобы потом уничтожить? И наверняка велел не стесняться в средствах. Что он хочет? Не просто же подложил под меня родную внученьку? Что он там нес, что мы с тобой парочкой можем стать. Фигушки, я не женюсь на шлюшках.

– Скот, – всхлипывает Вера и с размаху кидает в меня свое орудие. – Я сдохну, но никогда не причиню Маришке вреда. Понял ты?

– Раз, два, три, четыре, пять, – считает рефери надо мной голосом моей дочери. Открываю глаза и вижу детскую мордашку и испуганное лицо диверсантки, присланную в мой дом самим дьяволом, не иначе. – Папа, ты разлил омлет и упал. Вера тебя лечит «компрессором». Ну ни на минуточку нельзя тебя оставить, папочка. Как маленький ты, честное слово. Придется по новой готовить все. Хотя, я уже передумала, хочу просто вареных яичек. Скажу повару. Может ты тоже хочешь, па?

– Нет, солнышко, яиц я наелся, – сиплю, пытаясь сделать зверскую морду, для мерзавки няньки, прикладывающей к моему лбу кусок замерзшего мяса. Но выходит у меня, видно, плохо. Ее щека дергается только когда я шепчу, – я хочу сейчас только «Булки». Слышите Вера? За все в этой жизни надо платить.

– Вам вредно много мучного, – кривит она свой шикарный бант, и я снова мечтаю о кофе с бромом. Наверное что-то в моем мозгу она все же повредила.

– А мне можно тоже булочек? Я с шоколадом люблю, – интересуется Маришка.

– Тебе булки? Круассанов хочешь, я испеку? Точнее вместе испечем, это очень интересно. Там тесто такое особенное, долго делается, но результат отменный. Его нужно раскатывать определенным образом, а потом… – нервно улыбается Вера, пересказывая дурацкий рецепт. Вжимает в мой лоб подтаявшую глыбу, воняющую кровью. И от ее прикосновений я боюсь снова лишиться сознания.

– Я с тобой поделюсь, папочка. Булочками поделюсь.