Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

На содержании государства только больные зэки в больницах да придурки, как зэки сами называли заключённых, участвующих в самодеятельности. Каждый начальник лагеря создавал из заключённых духовой оркестр, а лучше ещё дополнительно плясунов, певцов, чечёточников. Им делали послабления, давали доппаёк, а чаще освобождали от работ. После лесоповала или кайла мало у кого хватало бы сил дуть в трубу или растягивать меха баяна. Зато в государственные праздники или при посещении начальства оркестр старался вовсю, ублажая слух высокопоставленных офицеров внутренней службы. А если ещё и в баньку начальство сводить, попарить, угостить солёным или копчёным муксуном или олениной, да под водочку, кто же напишет плохой отчёт о командировке?

Нет, здесь и сейчас ничего нужного не придумать. Надо возвращаться на пристань. Евгений наверняка уже там. А с утра в три головы решать, что предпринять. А потом к Ложечкину. Начальство любит, когда подчинённый приходит с готовым планом. Кроме того, нужна помощь живой силой. Троим операм не управиться.

Евгений ждал на пристани. От воды тянуло сыростью, зябко было даже в ватнике. Вот такое северное лето.

– За Дусей проследил?

– Ох и оторва. Зашла в избу к какому-то мужику, кувыркались там.

– Откуда знаешь?

– Так сладострастно стонала, что слушать срамно было. Потом домой ушла. А у вас что?

– Удивлю. Мужик, который у Дуси был, с мешком не на заимку пришёл. Угадай – куда?

– В соседнюю деревню?

– С тебя щелбан! В закрытый лагерь.

Удивленный Евгений пару минут молчал, переваривая услышанное.

– Ни фига себе, кто бы мог подумать!

– Хитёр Борода, я сам оторопел, когда увидел.

– Брать их надо, пока не ушли.

Андрей сам был такого мнения. Деньжат бандиты нахапали, драгоценных шкурок. В любой момент сорваться могут, ищи их потом по всему Союзу. А главное – бед натворят. И звоночек от Дуси в Реутово был не зря. Со знакомой блатотой Борода общался, почву для приезда готовил. Со всей бандой не пойдёт, возьмёт одного-двух подручных, кто поспособнее.

Посему поторапливаться надо было. Почти неслышно подошла лодка. Говорков спросил:

– Парни, готовы? Садитесь."

"Отошёл Виктор Герасимович на вёслах, потом мотор завёл. Перед носом лодки буруны вскипели. Полчаса хода, и показался сонный Вельск. Сердечно поблагодарили пенсионера за помощь, помогли мотор снять. Расстались на площади.

– В восемь в гостинице жду, – предупредил Андрей.

– Как штык буду, – заверил Евгений.

Поспать удалось два часа. Утром заявился молодой опер. Все направились в столовую, потом в номер. Стали обсуждать, как взять бандитов.

– Был бы броневик, долбанули бы им ворота! – предложил Павел.

– Если бы да кабы… Женя, ты сам в этом лагере был?

– Никогда, зачем, если он закрыт?

– Резонно. Идём к капитану, посоветуемся.