Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего
Новый скорострельный боевик от автора бестселлеров «Фронтовик. Без пощады!» и «Фронтовик стреляет наповал».Вернувшись с Великой Отечественной, войсковой разведчик становится лучшим опером легендарного МУРа.На фронте он не раз брал «языков», но «на гражданке» предпочитает не задерживать бандитов и убийц, а стрелять на поражение.Только-только справились с послевоенным разгулом преступности, как умирает товарищ Сталин, объявлена амнистия, но не политическим, а уголовникам, из лагерей выпускают тысячи воров, грабителей, насильников.«Холодное лето 1953 года» будет жарким.А значит – Фронтовику снова идти в бой.Он стал снайпером еще на передовой.На его боевом счету уже более сотни нелюдей – гитлеровцев и урок.Его верный ТТ не знает промаха!
– Что-нибудь трогали?
– Не помню.
– Придётся отпечатки пальцев у вас взять. Иначе как понять, преступника отпечатки или ваши?
– Делайте, как лучше, лишь бы убивцев найти."
"Прислуга явно из деревни, говор не городской. Дверь открылась, эксперт разрешил войти. На многих предметах – ручках, дверцах шкафов – чёрные пятна угольного порошка. Эксперт женщину на кухню увёл, Андрей с судмедэкспертом в спальню. Квартира большая, четыре комнаты, и каждая из комнат вдвое больше, чем вся квартира Андрея. И обстановка под стать. Мебель явно старинная, с резьбой, инкрустациями. Часы бронзовые, с ангелочками. В гостиной телевизор «Рекорд», радиоприёмник. Чувствуется достаток, причём немалый. Андрей успел второму оперу – Пименову, сказать, чтобы понятых нашёл и труповозку вызвал. Из морга никогда не торопятся приехать, считают – зачем торопиться?
Убитые производили тяжёлое впечатление. Мёртвых Андрей видел не раз. Эти мало того, что убиты ножом, так ещё глаза выколоты у обоих. Такого зверства видеть Андрею не приходилось. Фото экспертом уже было сделано, и не одно, с разных ракурсов. Теперь за дело взялся судебный медик. После осмотра заявил:
– Убили ножом в сердце обоих, смерть произошла приблизительно шесть часов назад. Убили здесь, не волокли из прихожей или гостиной, следов крови или волочения нет.
– А глаза зачем? Секта?
– Нет. Не знаю откуда, но среди блатных разговор пошёл, что у убитых на сетчатке глаза остаётся изображение убийцы. Наверное, улики решили убрать.
– Чушь какая!
– Со вторым случаем сталкиваюсь.
Пименов привёл понятых. При них начали осмотр квартиры. Понятые из этого дома, видимо, тоже не бедные. За осмотром смотрели с интересом. А из каждого шкафчика шкатулки – с драгоценностями, дорогим трубочным табаком. В шифоньерах, которых оказалось два, вещи дорогие – шубы, муфты, шапки, из соболя, норки. Из тумбочки под телевизором коробку извлекли. Сама по себе непростая, серебро чеканное, от времени потемневшее. Открыли, а коробочка полна маленькими коробочками с часами. Пименов удивился.
– Зачем ему столько?
Часики оказались мужские и женские, корпуса золотые, цены немалой. Понятые понимающе переглянулись. Андрея досада взяла. У самих понятых, судя по всему, таких же ценностей полно, их бы пощупать. Но сейчас надо убийцу или убийц искать. И ещё вопрос занимал. Почему убийцы часы не взяли? Они почти на виду, искать не надо. Спугнули? Или не за ценностями приходили. Скажем – отомстить. Мотивы могут быть разные, но это очень важно. Цель бандита, разбойника – нажиться, деньги взять, золотые изделия. Продолжили осмотр. В кабинете хозяина обнаружили открытый небольшой сейф, встроенный в стену. И, похоже, встраивал его не убитый хозяин, поскольку сейф зарубежного производства и дореволюционный.

















