Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего
Новый скорострельный боевик от автора бестселлеров «Фронтовик. Без пощады!» и «Фронтовик стреляет наповал».Вернувшись с Великой Отечественной, войсковой разведчик становится лучшим опером легендарного МУРа.На фронте он не раз брал «языков», но «на гражданке» предпочитает не задерживать бандитов и убийц, а стрелять на поражение.Только-только справились с послевоенным разгулом преступности, как умирает товарищ Сталин, объявлена амнистия, но не политическим, а уголовникам, из лагерей выпускают тысячи воров, грабителей, насильников.«Холодное лето 1953 года» будет жарким.А значит – Фронтовику снова идти в бой.Он стал снайпером еще на передовой.На его боевом счету уже более сотни нелюдей – гитлеровцев и урок.Его верный ТТ не знает промаха!
Надо знать проходные дворы, возможность скрыться быстро после грабежа. При спонтанных действиях очень быстро можно «спалиться». Получалось – действовали бандиты в их районе и на Пресне. Районы старые, много производств, жилые дома ещё царской и довоенной постройки. Для того, чтобы действовать там, преступники должны либо долго здесь жить, либо быть коренными москвичами. Но в задержании банды это не поможет, лишь штришок. Если делать выборку архивных уголовных дел по грабежам, тысячи преступников окажутся москвичами. Пока эти догадки ничего не дали.
Вернулся из больницы Чумаков.
– Меня к тебе на помощь бросили.
– Отлично. Бегаю, как волк, ничего существенного не нарыл. Пострадавший Аверьянов, который в больнице на излечении, нападавшего толком не рассмотрел, темно. Да и удар по голове получил сзади. Били двое. Один руками и ногами, другой кастетом.
После войны кастеты были у преступников в моде. Голову проломить, руку или рёбра сломать им запросто можно. И главное – без шума. Кроме того, кастет относится к дробящему оружию, приравнивается к холодному. За его применение сроки давали меньше, чем за огнестрельное.
Павел дела достал. Пока они были разрозненными, но при появлении серьёзных доказательств их можно было объединить в одно. Андрей просмотрел тощие папки. Заявления потерпевших, допрос, осмотр места происшествия.
– Паш, ты на всех местах был?
– Ага.
– А район знаешь хорошо?
– Двадцать лет здесь живу.
– Другие проходные дворы или подходящие места знаешь?
– Да их десяток.
– Пойдём, посмотрим, проветримся заодно.
– Ты что задумал?
– Бандиты и дальше нападать будут. Знаешь, у меня убеждение, хочешь – назови интуицией, что бандюки местные, москвичи. Город хорошо знают. И место нового злодеяния наверняка присмотрели. У последнего пострадавшего сколько взяли? Пять рублей всего. На них не нашикуешь в ресторане. Не хочу каркать, но на днях новый грабёж будет.
– Типун тебе на язык!
Павел показал шесть подходящих мест. Смотрели бы ещё, да рабочий день кончился. Пешком много не находишься. С транспортом, как и бензином, было туго. Разошлись, а утром узнали, что свершилось новое ограбление по прежнему сценарию и в том месте, где они были вчера. С супружеской пары сняли драгоценности – обручальные золотые кольца, с жены ещё брошку. А у мужа отобрали кошелёк.
– Паш, заметь, каждый раз ограбление в новом месте, не повторяются.
– С фантазией.
– Я не об этом. Удачных мест для ограблений не так много. Если они не будут повторяться, то три-четыре.
– Не пойму, к чему ты клонишь. Засады сделать? У нас оперов не хватит.
– Я про «подсадных уток». Самим наживками стать.
– Нас двое, всех вероятных мест мы не охватим.
– Но что-то же делать надо.

















