Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

Особенно осматривать нечего, обстановка скромная, больше похожа на казённую в общежитии или номер в недорогой гостинице. У Андрея сложилось впечатление, что Бугай здесь лишь ночевал, да и то не всегда. Единственный предмет комфорта – телефон. Поставить его в квартиру было не просто, из желающих длинная очередь, да и то при технической возможности – свободных номерах на АТС и проходящем близко телефонном кабеле. Телефоны ставили в первую очередь в государственные учреждения, на предприятия.

Эксперт отпечатки пальцев снял, коих оказалось неожиданно много. Большая часть, скорее всего, самого хозяина квартиры. Эксперт отозвал Андрея на кухню, дверь прикрыл.

– Дверь ключом открылась нормально, следов взлома не было.

– Я обратил внимание.

– Стало быть, у того, кто в квартире побывал, либо настоящий ключ был, либо отмычка хорошая.

– Ефим Иосифович, вы на замок внимание обратили? Простейший, заколкой для волос отпереть можно. Сами видите – что в квартире красть? Чистенько и пусто. Типичное жильё одинокого пенсионера.

– Бугай не был таким, ворочал огромными деньгами. Где они?

– Будем искать. А от вас жду результатов дактилоскопии.

Андрей написал протокол осмотра, дал подписать понятым. Дверь на ключ закрыл.

– В отдел? – спросил эксперт.

– Нет, хочу навестить одну мадам.

– Ваше дело, я на автобус.

Андрей с пересадками добрался до квартиры любовницы Бугая, в дверь позвонил. Открыла молодящаяся, потёртая жизнью женщина, крашеная блондинка. На лице слой пудры и румян, выглядит нелепо.

– Гражданка Верещагина? Я из милиции.

Андрей слегка вытянул из нагрудного кармана удостоверение.

– Могу я с вами побеседовать?

– Если откажу, всё равно повесткой в отделение вызовете. Проходите, коли пришли."

"Верещагина с брезгливой миной отступила в сторону, Андрей вошёл. У хозяйки явно отсутствовал вкус. В двухкомнатной квартире были признаки современной жизни, как её понимала хозяйка. На спинке дивана, обитого кожей, на полочке стояли разновеликие фигурки слонов на кружевных салфетках. В углу комнаты громоздился трофейный радиоприёмник «Грюндиг». На полу вишнёвого оттенка ковровые дорожки. И въевшийся, устоявшийся запах табака.

– Гражданка Верещагина, вы были знакомы с Бугаевым Владимиром Алексеевичем.

– Почему была? Знакома.

– Он убит.

– Как!

На лице неподдельное удивление. Про убийство она явно слышала в первый раз. Женщина плюхнулась на диван, неожиданно разрыдалась. Андрей уселся на стул. Надо немного подождать, пока успокоится. Клавдия Владимировна достала из цветастого халата платок, вытерла слёзы, громко высморкалась. Потом встала, вышла на кухню, вернулась с бутылкой водки и двумя стаканами. Налила до половины.

– Давайте помянем.

И выпила залпом.