Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

Вы остановились, двое мужчин выволокли из вашей машины Бугаева и пересадили в свою машину. Или не так было? – Андрей немилосердно врал, но для дела.

Сабуров побледнел.

– Не так? Учтите, чистосердечное признание смягчает вину, а упорство добавляет срок.

– Господи, какой срок, о чём вы?

– Не забыли «Победу» бежевую, которая вас ударила? На ней остались частицы краски с вашей машины, что подтверждается экспертизой. Отрицать бесполезно. И в той «Победе» убили Бугаева, соседа вашего. На заднем сиденье пятна его крови.

Надо давить психологически, мужчина перепуган, явно что-то знает и молчит. От слов Андрея Сабурова затрясло, опер испугался – не лишится ли хозяин квартиры и владелец автомобиля сознания или его хватит апоплексический удар. Андрей сбегал на кухню, налил стакан воды, подал мужчине. Пока Сабуров трясущейся рукой донёс стакан до рта, половину расплескал. Зубы мелко стучали о стекло. Вот же слизняк!

Попив воды, мужчина тяжело поднялся, вытащил из шкафчика корвалол, накапал в стакан, выпил.

– Сердце, знаете ли, слабое.

– Тюремные нары и лагерь на севере здоровья не прибавят.

– Давайте как-то договоримся. Я расскажу всё, как происходило. Тяжело носить в душе такой груз. И всё выдам добровольно. Только не в тюрьму. Для меня с моим здоровьем даже маленький срок окончится пожизненным заключением. Вы же понимаете, я умру там.

– Хорошо, я послушаю. Но если услышу сказки, пеняйте на себя. Я человек добрый и только поэтому иду вам навстречу. Видели бы вы моего начальника! Настоящий зверь!

Андрей осёкся. Не дай бог, Сабурову опять станет плохо. Он не подследственный, не подозреваемый, сляжет в больницу."

"– Месяц назад, может быть, больше, число не помню, ко мне обратился Бугаев. Не скрою, выпивали мы иногда, в картишки перебрасывались. Я бобыль, у него жены нет. А собеседник он интересный. Так вот, попросил он меня надёжно укрыть два чемодана. Когда он так сказал, я поинтересовался – почему? Он в ответ – на пару недель уехать хочу, замки на двери слабые, ценные вещи оставить опасаюсь. Почему не помочь соседу? Я согласился. Правда, сомнение выразил. У меня-то в двери тоже замки простенькие. А он в ответ – у тебя же дача есть, укроем в дровянике или закопать можно. Две недели срок небольшой, ничего испортиться не успеет. Я, старый дурак, согласился. На следующее утро он позвонил мне, сказал машину к подъезду подогнать. Вышел из подъезда с двумя баулами. Баулы хорошие, кожаные и большие. Бугаев не мальчик, но силушка есть, донёс с трудом. Добрались до дачи, она у меня по Минскому шоссе. Зимой я там не бываю, а летом часто, иной раз неделями живу. Володя, то есть Бугаев, сам место присмотрел, сам яму выкопал, оба баула туда опустил. Яму прикопал да хитро, дёрном прикрыл. С виду и не скажешь, что яму недавно копали.