Г.Р.О.М.

"

"Я замотал головой. Этого мне уже хватит, в этой жизни не хочу доводить до такого. Помню, что случилось с лёгкими под конец той жизни.

— Бросил. Познакомишь?

— Да без базара, подруливай в воскресенье, мы с ней на шашлыки поедем на дачу, пока погодка позволяет, — он вдруг напрягся. — А тебе чё, деньги нужны?

— Никогда их у тебя не брал, Ярик, — я помотал головой. — Просто жизнь такая, родственникам надо поближе держаться, а мы, вообще-то, с тобой братья. Бывает, ругаемся… ну, чего поделать, жизнь-то продолжается.

— Ну чё, так и есть, — он прикурил и выдохнул дым. — Так-то и правда, давно не базарили с тобой. А ты чё, куда двигаешься по жизни? Так в общаге и живёшь?

Тон у него потеплел. Жизнь он, как говорится, рано прохавал, и дерьма повидал. Тоже, может быть, тяготило, что от семьи отдалился. Хотя помню, как после его возвращения из армии мы крепко поругались.

Он с пацанами знакомыми связался, и те его затащили к «атамановским» в братву. Пахан той банды живо просёк, что вернувшиеся из Чечни парни и с оружием на «ты», и никого не боятся, вот и набрал себе пару десятков пехотинцев с боевым опытом.

Атамановские тогда сразу возвысились. «Синие», кто был их конкурентами, таких бойцов не имели, а ветеранов Афгана в рядах братвы уже мало осталось, многие из тех, кто пошёл по этой дорожке, погибли за годы бандитских разборок. Братве были нужны новые бойцы, и у атамановских они появились.

И гад он, тот пахан, я его знал по первой жизни. Он почти всех парней и загубил в итоге, пока его самого не прибили.

Ну а помню, что я тогда брата стыдил, что тот в бандиты идёт, вот и поругались. Не слышал я тогда, что у него на душе, а он же ведь после войны себе места в жизни не находил. Вот и пошёл за теми, кто его понимал.

Но сейчас пока ещё не поздно всё исправить.

— Да тут дело одно задумал, — сказал я. — Всё обдумываю в деталях. Но тебе, Ярик, обязательно расскажу, как всё продумаю.

— Компьютеры возить? — он задумался. — Так-то тема прибыльная, ты обращайся, организуем точку, с барыгами сведу, кто поставляет.

— Не, тут другое. Но тебе, я думаю, такое, понравится. Давай, Ярик, до воскресенья.

— Заеду за тобой, братан.

Ярик протянул руку, я её крепко пожал.

И всё, простой небольшой разговор, а я его тогда избегал. Люди всегда боятся сделать первый шаг в таких случаях, вот и держатся друг от друга подальше годами. Этот же разговор пусть был и недолгий, но он очень важный.

Брат сел в машину, завёл двигатель, включил магнитолу.

— Владимирский централ, — донёсся звук нового хита Михаила Круга, который крутили везде, где можно, — ветер северный.

— Э, Левитан! — Ярик высунулся из окна машины. — Ну чё, братан, не надумал? Всё-то тебя ждём. Давай к нашим пацанам уже, чё ты всё один да один?

Парень в капюшоне, сидящий на скамейке, вздрогнул и помотал головой.