Г.Р.О.М.

— Дашь мне расклад на этого хмыря Зенитного?

— Да без бэ… а это чё?..

Низкий громкий звук мы услышали издалека. Кто-то ехал на мотоцикле, и его мощный мотор урчал так, что заглушал собой все звуки. Ехал он в нашу сторону, звук приближался.

Вскоре мощный мотоцикл остановился как раз перед Кентом и остальными, причём мотоциклист резко развернул свой транспорт перед остановкой, чтобы заднее колесо скользнуло по земле, подняв пыль.

Браток, которого немного засыпало камнями, даже не возмутился, наоборот, заулыбался. Кент тоже, причём услужливо, я даже отсюда это видел. А мотоциклист откинул подножку пафосным движением, медленным движением снял тёмные очки и отряхнул короткую, до пояса, кожаную куртку.

— Охренеть, пишите письма, — проговорил Глеб.

— Это же Рустемов, да? — я присмотрелся к мотоциклисту.

Ну точно он. Во внерабочее время он как раз ездил на редком в наших краях «Харлее», старом, но ещё рабочем. Причём надевал кожанку, дорогую, как у пилотов в кино, хвастался, что заказал её за пятьсот баксов в Америке."

"Ездил он без шлема, только в тёмных очках. У него в отделе его даже как-то прозвали «Терминатором» в шутку. Начальство на него орало, мол, не положено на таком ездить, но запретов на это по факту не было, вот он и гонял на мотоцикле. Байкер хренов.

Вот никогда он мне не нравился, так и знал, что за ним нечисто что-то. А он ещё такой мразью оказался… он же здесь не просто так.

— Рустемов, — Глеб кивнул и поморщился. — Опер из РОВД…

— Железнодорожного района, — вспомнил я.

Рустемов, моложавый мужик лет тридцати пяти, нагло ущипнул стоящую рядом со входом в подъезд девушку в мини-юбке за ягодицу, пощупал её грудь и шлёпнул по заднице. Та на это даже не обратила внимание и вскоре села в «Крузак» к Ваньке-Зенитному. Они сразу уехали.

А Рустемов, опер из УГРО Железнодорожного РОВД, прошёл вместе с Кентом в подъезд, но не для того, чтобы опросить и взять объяснение. Слишком приятельски они себя вели, смеялись и шутили.

Приехал расслабиться, а заодно и взять деньги за крышу.

— Работает на земле, — проговорил я, — на этой земле и зарабатывает, пока никто не в курсе. Брат-то мой и с этим прав был, Глебка. А Кент может приплачивать и тому, и тому, на всякий случай, да тут и «синий» с ментом объединились. Ваши же теперь клиенты? След организованности есть.

— Угу. И куда мир катится? — Глеб глубоко вздохнул и выдохнул. — И чё делать будет? — молодой опер посмотрел на меня.

— Да, поехали поедим сначала, — я уселся поудобнее. — Потом я себе тачку возьму. А потом вечерком сообразим на троих — ты, мой брат и я. Ещё, может, парень один подтянется.

— И что сообразим? — допытывался он.

— Посмотрим. Вот только тебе сразу одну вещь понять надо, — я пристально посмотрел на него. — Официально ты их не закроешь, вообще никак.