Г.Р.О.М.

— Хотя, может, и правда, так лучше. А то порой таких зажатых присылает, дурочек деревенских, их пока… ну давай, шевели булками!

Судя по звуку, он шлёпнул её по заднице, и они зашли в квартиру. Я поднялся выше, на всякий случай держа наготове под джинсовой курткой «Вальтер» Наума. Мало ли, вдруг придётся действовать иначе.

Из квартиры раздался смех, музыка, потом ещё смех. Я спустился, чтобы не торчать у самой двери, а то это подозрительно. Но пока всё идёт по плану. Через пять минут сверху спустился толстый парень с пластиковым ведром мусора. Я сделал вид, что курю, парень спустился ниже, даже не посмотрев на меня.

Щёлкнул замок двери, вышла Ритка, поправляя сползшую куда-то совсем вниз грудь.

— О праве первой ночи мне рассказывал, — она хихикнула. — Начитанный мальчик какой оказался. А он телохранитель? Или бандит? У него пистолет есть, и не один, — Ритка заулыбалась.

— Вот и всё, — я сунул ей деньги. — Здесь бонус за быструю работу. Всё, иди. Обниматься на прощание не будет, а то у тебя накладные сиськи уже на животе болтаются."

"— Это он меня лапать хотел, — она подтянула их выше.

Раздался цокот каблуков, когда Ритка сбегала вниз, а я поднялся в квартиру.

Сразу услышал богатырский храп. Сильно несло спиртягой и какой-то химией. Похоже, коньяк делали в том же подвале, что и ту чекушку водки, которую я недавно покупал — сивухой воняет один в один.

В прихожей я снял с гвоздика ключи с брелком «Харлей-Девидсон», на нём же висел обычный ключ от советского замка, должно быть, от гаража. Пригодится.

Опер Рустемов жил в однушке, и обставлена она явно богаче, чем может позволить себе опер на свою зарплату: на тумбочке стоял большой японский телевизор, музыкальный дисковый центр располагался в шкафу, там же коллекция сидюков. На кухню поставили большой импортный холодильник с двумя камерами, наверху торчал маленький телевизор-видеодвойка.

Да и прочая мебель дорогая, подороже, чем старинные югославские стенки. Много всяких безделушек, статуэтки из камня и стекла, какие-то африканские дудки, украшения, которые он привозил из отпуска, бусы… это всё фигня, куда интереснее сейф, вмонтированный в шкаф. Сейф закрыт на ключ.

Рустемов храпел на диване, рука сползла вниз и лежала на ковре. На столике перед ним стояла открытая бутылка коньяка. Но коньяк-то обычный, вернее — палёный, но умелая Ритка плеснула зелья в стакан, добавив туда клофелинчика. И стакан был уже помытый, она за собой следы убирала.

На стуле висела спортивная куртка, под ней — кобура с табельным пистолетом. Я взял ПМ, проверил затвор — в стволе патрона нет. Ну, по инструкции это и не положено, но опытные опера всё равно её нарушают.