Г.Р.О.М.

Пока они шли по тротуару, хотя в этом месте от тротуара осталось только название, вместо него — битая плитка, куски асфальта и растущие из земли корни деревьев.

По пути попадалось много всяких пустырей, переулочков, гаражей и прочего. Отведёт её куда-нибудь и прихлопнет, а та даже и не поймёт, выпила слишком много. Но она уже начала ныть, чего так далеко."

"Надо бы самому выбрать удачный момент, но я не нападал по той же причине, что и Ювелир на свою жертву — слишком людно на улице. Хоть и ночь, но это почти центр города, здесь люди ходят всегда.

Но вскоре я понял, куда убийца её ведёт — к реке. Там есть мосты, как автомобильные, так и пешеходные. Тот, к которому мы шли, старый, с деревянными досками, совсем узкий, ширина — метра три. Мост старый, опасно скрипит, днём ещё видно совсем ржавые гвозди в досках. Да и чуть дальше есть другой мост, у которого расположение удачное, там как раз выход с крупной улицы. Вот здесь и мало кто ходит, особенно ночью.

Сейчас он выберет удачный момент, ударит, заберёт золотишко и сбросит её в реку, не заботясь, жива она или нет. И кто знает, сколько таких случаев было? Не удивлюсь, если в той жизни убитых было больше. Сам Дмитриев количеством жертв не бахвалился. Но раз это так, значит, нет никаких сомнений для меня самого. Раньше разберусь — больше людей выживет в будущем.

Впереди раздался громкий пьяный смех. Мужик молчал, а женщина смеялась. Сам я держался в тени, скрывался, когда мимо проезжали редкие машины, чтобы не осветили фары, и упрямо шёл за ними. Молоток я уже достал, держал наготове. Гладкую рукоять, обмотанную изолентой, придерживал голой рукой, особо не парился насчёт следов. Это в кино могли снять отпечатки с чего угодно, хоть с яблока или булки хлеба, в реальности это намного сложнее, нужен чёткий отпечаток на гладкой поверхности, не смазанный. А сам молоток не тот, что лежал у дяди Юры в прихожке, он его хватиться, а другой, из кладовки, более увесистый, советский.

Вот и мост, видно его силуэт на фоне воды. Дождь продолжал лить, моя джинсовая куртка промокла насквозь, а Ювелир и пьяная женщина уже шли рядом со ржавой оградой. Внизу — спокойная река, в темноте она казалась чёрной.

На том берегу видны пятиэтажки. Свет во многих окнах уже не горел, ведь время уже за полночь. В общагу я точно не успею, да и нельзя, надо и об алиби ещё позаботиться, придумывать его на ходу…

Пьяная уже не смеялась, кажется, она окончательно окосела.

— А куда мы идём? — заплетающимся языком спросила она. — Вызовите мне такси. А вы кто?

Сейчас мужик её ударит, он уже полез под дождевик. И в ограде в том месте как раз дыра, кто-то выломать оттуда прутья. Не придётся перебрасывать сверху.