Гангстер вольного города (СИ)

Известные люди…

— Достаточно, — зазвучал грубый голос за спиной. — Шаман, на выход, Катя ждёт.

* * *Улыбающаяся блондинка ждала меня вместе с отцом в пяти метрах от клетки. Впрочем, радости от новой встречи я не испытывал. Монеткин кого-то чихвостил, весьма яростно жестикулируя, а вот девушка с меня глаз не сводила.

Если бы не её стервозное выражение лица, пожалуй, мне бы она приглянулась. Однако жизнь меня уже давно научила: от таких особ надо держаться подальше.

— Вова, — Петрович тут же переключил всё внимание на меня. — Срок твоей службы — неделя. А дальше жизнь покажет, может, ты у меня и останешься, коль захочешь.

Неделя? Всего неделя? Он говорил же, что его собачка с большим пузом на месяц из жизни выпала?!

— Жить в моем доме ты не будешь. Поэтому в восемь утра, здесь, как штык. Надеюсь, с опозданиями у бывшего армейца проблем не будет?

— Нет.

— Отлично. Работаешь до тех пор, пока тебя не отпустит Катя. Вопросы?!

— Есть, — улыбнулся я. — Чем охранять? Оружие дадите?!

— Ты издеваешься?! — Монеткин не улыбался и был вот-вот готов взорваться. — Я навёл на тебя справки ещё вчера. И если бы не они, ты бы здесь не стоял и не сиял, как одуванчик.

Странное какое-то сравнение, если честно.

— Ты боевой маг земли третьего уровня. Так написано в твоём личном деле. Зачем тебе оружие? Личное — останется у меня до конца срока, чтобы не было казусов.

— Так ведь я могу и приобрести его, верно? Это тоже не будет казусом?!

Смекалки Монеткину было не занимать. Вроде бы обычная вещь, а сам не додумался.

— Учти, Шаман, — его глаза сузились. — Навредишь моей дочери — пострадаешь не только сам, но и вся твоя семья. Мама и Папа и твоя маленькая, больная сестрёнка. Всё. Такую райскую жизнь устрою, что смерть прощением покажется.

О. У меня же семья есть… надо было об этом парней расспросить. А что за больная сестрёнка?!

— Так моё оружие отдадите?

Ответом мне был непонятный жест, после которого верзила за моей спиной протянул пистолет и какую-то картонку, которая была у меня с самого начала. Ее, я припрятал в нагрудный карман.

— Только волосок, Шаман. Только волосок…

На этой недоброй ноте мы и распрощались. Монеткин поцеловал дочь в лоб и пошёл прочь. А вот Катя удивила. С омерзением на лице она стёрла со лба след от губных пельменей отца, осмотрела меня и заявила:

— Так, я сейчас заберу сумку из офиса и буду ждать тебя у ворот. Поедем в центр, мне нужно кое-что.

Приказывала она с некоторой ноткой превосходства. Как бы правильно-то выразить. Короче говоря, нос кверху задирала профессионально. Смотрела пристально — глаза в глаза, словно в гляделки играла, а ухмылкой намекала на свой высокий статус.

Я равнодушно пожал плечами, кивнул в знак согласия и замер.