Гарем на шагоходе. Том 3

— Я знаю, что ты делаешь, сука! Подманиваешь сиськами, поешь сладким голоском, а потом раз! И клыки в яремной вене! Что, совсем изголодалась, раз такие дешевые приемы используешь? Офицерик тебя тоже кровушкой не потчевал?

Не успела Кармилла ответить, как мужик отвесил ей пощечину тыльной стороной ладони.

— Ублюдок! — бросила она с оскалом, а удар повторился с другой стороны.

Боли девушка не почувствовала. Не той породы этот жиртрест, чтобы тягаться в физической силе с вампиршей, пусть и полукровкой. Но вот обиделась она хорошенько.

— Как хорошо, что я не такой идиот, и на твои уловки не поведусь! — Мотопьянь замахнулся для третьего удара, но белая прядь остановила его руку.

Щелчки затворов. К наставленным на нее автоматам добавилось еще в три раза больше.

Кармилла нехотя убрала прядь.

— Как закончим с тойгерами, я тебя так оприходую, спермой захлебнешься, — пообещал Мотопьянь.

— Ах, обещания, обещания, — улыбнулась вампирша.

— Уткнулась в мониторы, и чтоб звука лишнего не издавала, поняла⁈ — вызверился он.

В этот момент на связь вышел Змей:

— Пьянь, у тебя там все нормально? Мы немного задерживаемся, этот мудак на трицератопсе куда-то поскакал. Но будь на низком старте.

— Понял, — буркнул тот и отключился.

Стоило услышать голос Змея, как обида накатила с новой силой.

Мотопьянь развернулся и сказал остальным:

— Глаз с нее не спускайте, а я отлить.

* * *Стоило главарю покинуть капитанский мостик, как ребята сразу расслабились. И только пушки дежурных остались нацелены на вампиршу. Шутки в ее адрес теперь слышались в два раза чаще, но девушка сидела к большинству спиной и не собиралась отвечать.

Ни капли вожделения к этим ублюдкам она не испытывала — только гастрономический интерес. Альпа их презирала. Эти свиноты повсюду разбрасывали пивные бутылки — часто недопитые. Жидкость вытекала на пол, пропитывая воздух хмелем и превращая капитанский мостик в притон.

Еще и накурили. Табачный запах она тоже ненавидела, как и окурки под ногами.

Привкус спиртного придавал крови интересную пикантность, а вот никотин просто поганил ее. Фу, гадость.

Но это все лирика. Это все не имело значения.

Кармилла едва заметно улыбалась.

Мониторы, зеркальце и так вовремя одолженная бутылка от вискаря… В отражениях она видела всех вольников, не поворачиваясь к ним. Только зеркальце иногда приходилось поправлять, потому что группа курящих в сторонке парней любила пройтись из стороны в сторону.

В общем бедламе никто не заметил, что камера из ботанического сада давно не передает изображение на экран. Вместо Розочки он показывал съемку со шлема Панды. Ой, какая незадача! Не хватило мониторов, чтобы присматривать за всем и сразу.

Подавлять улыбку становилось все труднее.