Гарем на шагоходе. Том 3

Надо бы срезать, найти тропку, которая приведет его к цели быстрее.

Выбрав направление и заметив просвет среди зарослей, Мотопьянь направил железного коня туда.

По шлему начали хлестать ветви.

В наушниках орал музон, но сейчас он только злил. Так что байкер отключил связь.

Ехать пришлось дольше, чем он ожидал.

Влажный тропический воздух обволакивал все вокруг, как невидимое одеяло. Старое и мокрое одеяло. Атмосферу насыщали запахи гниющего дерева, свежей зелени и скрытой опасности. Гигантские деревья тянули ветви ввысь и в стороны. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую листву. Папоротники, выросшие до невероятных размеров, окружали байкера зелеными стражами.

Спирт в кровь потихоньку брал свое, но пока Мтопьянь еще соображал.

Или думал, что соображает.

Водил он в нетрезвом виде всегда. Сколько себя помнит.

Еще даже вольником не стал, а уже с бутылкой не расставался, как и со стальным конем.

Давным-давно, в прошлой жизни, он был полицейским. Такое браткам не расскажешь, нет. Для всех он на СТОшке работал.

Тогда еще пивное брюшко у него не отросло, но уже наметилось. Врубив мигалку, он гнал на служебном мотоцикле и останавливал таких же подвыпивших ребят. Пить за рулем нехорошо, то ли дело на байке!

Вот, значит, остановит такого нарушителя и велит:

— Дохните в трубочку… Так-с, выпивали?

— Товарищ сержант, да вы же сами в говно!

— Разговорчики! Штраф давай, и разойдемся без протокола!

Короче, начальству его подход к делу не понравился. Поперли его со службы.

Жену с дитем бросил да свалил куда подальше. Переехал в Лиходар.

С горюшка бухал с одним вольником в баре. Резались в карты. Продул, решил, что тот жульничал. Захотел восстановить справедливость и угнал его байк. Служебный-то отняли, а душа просила скорости!

Завязалась погоня. Он ушел, думал, оторвался. Расслабился. Проехав пару километров, братки обнаружили его мертвецки пьяным. Валялся возле байка и храпел.

Разбудили пинками по ребрам. Но это они зря. Силушки-то в нем всегда хватало. Всех уделал, зауважали.

Вот, сразу и погоняло прилипло.

С тех пор он Мотопьянь.

Джунгли прорезал крик — кто-то умирал, а кто-то обедал. Кроны перешептывались от ветерка. Но духоты он не разгонял.

Мотопьянь почесал между ног. Все хозяйство перепрело, сил нет!

В голову лезли мысли про девочку-цветочек, которую он так и не трахнул. Куда она унеслась? Хотя ясно же — помогать этому проклятому капитану! Еще и удобрений нажралась. Была у него подружка-мутантка — еще в прошлой жизни, до вольников. Та могла любую дрянь жрать, хоть сухой цемент. И ничего с ней плохого не делалось, только хорошела.