Гаран вечный

Он раздался так внезапно, что Дзианта не успела уловить смысл слов. Но чужие руки уже схватили ее и стали грубо поднимать. Когда она открыла глаза, то в дверях увидела офицера. Значит, уже время.

Они бесцеремонно втолкнули ее в темноту автомобиля.

Во время движения ее швыряло в разные стороны при толчках. Дзианта не могла видеть, куда они едут, и не хотела входить в мысленный контакт с врагами. Турана здесь не было. Несомненно они перевозили его с большей аккуратностью, чем ее.

Поездка была долгой. Она была вся избита и еле сдерживала стоны. Но наконец машина остановилась и ее выволокли на улицу.

Это место было ей знакомо. Они находились у подножия холма, с которого они с Тураном совершили сумасшедший спуск в ночь бегства. Теперь было утро и весь пейзаж можно было рассмотреть со всеми подробностями.

Конвоир оттащил ее немного в сторону от процессии, поднимающейся на холм к двери духов. Во главе шел жрец Вута высшего ранга, как подсказала ей память Винтры. Он что-то говорил нараспев, поднимаясь в гору. Его с двух сторон поддерживали два прелата, один из них нес тяжелый молот, другой — ящик, из которого Высший Жрец Вута брал горсти какого-то пепла и разбрасывал по ветру.

За ними два офицера несли катафалк с Тураном. Все, кроме лица, было закрыто богато разукрашенным покрывалом. Оно крепилось к катафалку металлическими застежками, освященными жрецами Вута. Затем шли три солдата, а за ними — Зуха в желтой траурной одежде. Однако ее вуаль была откинута назад, как будто она хотела видеть каждую подробность этой церемонии — вторичного погребения Турана, после которого, как она надеялась, он уже не сможет вернуться.

Дзианта дрожала. Но это было вызвано не порывами ветра и снега, который кружился вокруг них.

Она смотрела, как Высший Жрец склонился над катафалком, бросил пригоршню пепла. Должно быть, они теперь стояли перед открытой дверью духов. Два солдата исчезли в отверстии и показались уже изнутри, готовые принять тело Лорда Командора.

Затем катафалк обвязали веревками, подняли в воздух и он исчез в отверстии. Вновь показались солдаты, Зуха сделала повелительный жест охранникам Дзианты.

Конвоиры, бесцеремонно толкая, гнали ее на вершину холма.

Но Дзианта сопротивлялась, кричала. Зуха не должна была заподозрить, что Дзианта сама желает этого наказания, рвется в гробницу, откуда лежит ее единственный путь спасения. Свирепый ветер и колючий снег встретили ее на вершине холма.

— Но мы должны знать, как она совершила это, — жрец Вута стоял перед Зухой. Голос его звучал повелительно. — Если повстанцы обладают такими знаниями…

— Если бы такие знания у них были, мы давно бы знали об этом.