Гаран вечный

Они перебрались в рубку управления, и Ланти усадил ее в кресло. Он нажал кнопку усыпления ее и Харата, а сам сел в кресло пилота и занялся своими приборами.

Она ощутила перегрузку при взлете, и все вокруг погрузилось во мрак.

Капли жидкости скатывались по подбородку. Ланти склонился над ней, выжимая содержимое тюбика ей в рот. Энергия вернулась к ней, Дзианта выпрямилась в кресле.

— Куда…

— Куда мы прибываем? На Икс Один.

— А Оган?

— Он остался ждать патрульных.

— Он все расскажет, — она была уверена в этом. Возможно, Ланти и не выдал бы ее, но он не сможет укрыть ее от патрульных.

Раньше или позже ее возьмут.

Она забыла, что сняла мысленный барьер, и увидела, что он покачал головой.

— Если они и придут, то ничего не добьются. Закатане редко вмешиваются в дела людей, но когда это делают, то, значит имеют веские причины.

— А зачем им прикрывать меня?

— Затем, Дзианта-Винтра-Эрия, что ты для них самая ценная находка за целый век. Ты открыла соверешенно новую дверь в прошлое, и они приложат все усилия, чтобы оставить ее открытой. Неужели ты думаешь, что они позволят стереть такую ценность?

Он говорил очень уверенно, он верил в то, что говорил.

Ей тоже очень хотелось верить.

Опять он прочел ее мысли.

— А ты попытайся — попытайся поверить в невероятное, и ты увидишь, что это реальность. Что мы здесь делали? — Ланти показал на экран, в котором виднелся быстро уменьшавшийся Сингакок. — То, что мы делали, — это невероятное: ты умирала дважды, я умер один раз, но ты же не будешь отрицать, что мы оба живы? Зная это, почему ты не хочешь верить, что тебе не следует бояться будущего?

— Думаю, что это не так! — ответила Дзианта. Но он был прав.

Говорят, что смерть конец всему, но она дважды прошла сквозь нее. Может, это все было иллюзией, как та, в которой они оставили Огана. Если иллюзия — то пусть остается.

Ланти улыбнулся, и Харат в ее руках нежно пощелкал клювом.

— Ты увидишь, все будет хорошо! — Как-то его мысли встретились с ее, обещая согреть ее разум. Глаза, греясь, ждали в ее ладонях. Ждали, Чего? Следующей иллюзии? Следующего приключения?

Гаран вечный

Сквозь голубой туман

Через шесть месяцев и три дня после того, как вконец измученная Великой войной 1985–88 годов Земля подписала Шанхайский мир, в парке Нью-Йорка на скамейке сидел молодой человек и безнадежно разглядывал гравий под своими скверными, изношенными башмаками.

Его научили сидеть на месте пилота в контрольной кабине истребителя, и больше ничему. Поиски надежного места в цивилизованном мире стоили ему здоровья и гордости.

Кто-то подошел и сел на другой конец скамейки. Летчик внимательно оглядел его. Вот у этого типа приличная обувь, теплое пальто, и весь его вид свидетельствует о том, что он обеспечен и доволен жизнью.