Гаран вечный

— Иди!

Он с угрюмой решительностью покачал головой, вынуждая меня пустить в ход свое последнее оружие.

Это приказ! — резко сказал я.

Его голова поднялась, и он пристально посмотрел мне в глаза.

— Так как ты приказываешь, я должен повиноваться. Ты не оставил мне ничего — даже чувства собственного достоинства."

"Потом он повернулся и покинул нас, двигаясь вначале медленно, как будто на него внезапно навалился груз прожитых годов. Трэла взглянула на меня.

— Уходи, уходи! Не оставляй хоть этого у меня на душе.

Я улыбнулся.

— Я предвидел это три года назад, но, вероятно, смутно.

Моя судьба — служить тебе, Леди, и так будет до конца. Ты по своей доброте одарила, меня кое-чем, чтобы сражаться за тебя. И Оун добр ко мне. Потому что я проявлю себя на твоих глазах в конце.

— Гаран! — Она посмотрела мне в лицо ясными глазами. — Гаран, поскольку это конец для нас, Кранд и его дурацкие обычаи больше не имеют значения, — Гаран, неужели ты не понимаешь? Я пленена тобой, как была пленена три долгих года, состоящих из минут, часов и дней, с мыслями о тебе, связывая их все как бы золотистым шнуром.

Нужны ли нам чувствительные ухаживания, сентиментальный флирт? Мы знаем!

Ее руки обвились вокруг меня, и я ощутил, как ее губы прижались к моим с неистовой силой. Пути, Кипта, Кранд — все было забыто, когда мы стояли в застланной розовый туманом сердцевине нашей мечты. Трэла была моей! Моей! Ее нежное тело трепетало под моими руками, ей волосы, эти чудесные волосы, о которых я столько раз грезил, легко касались моей щеки.

Так мало мгновений украли мы у времени, такой скудной была наша нежность, однако это обогатило мою жизнь навечно и я знал — много ли, мало ли осталось мне дней, — что гордо пройду через них — благодаря этим мгновениям.

— Значит, это конец? — прошептала она.

При ее вопросе воля к жизни вспыхнула внутри меня, и я больше не соглашался с предназначенной нам судьбой.

Если мы переправимся через мост… — Я подхватил ее и отправился в путь.

Жуткое окружение, видимо, пугало наших преследователей, что выражалось в нерешительном продвижении вперед, ибо шум сзади становился глуше, в то время как мы шли дальше.

Наполненный волей к победе, вкусив этот изумительный дар Трэлы под щедрыми небесами, я легко продолжал путь, моя сила, казалось, возрастает с каждой минутой.

Время от времени мы были вынуждены отдыхать и, когда Трэла пришла в себя, она пошла уверенным шагом впереди меня, держа один из лучевых жезлов, чтобы освещать нам дорогу. При нашей последней остановке, прежде чем мы достигли моста, я заставил ее уступить моим просьбам и надеть защитный чешуйчатый костюм, принадлежащий мне, оставив для меня только съемную маску.