Гаран вечный

Затем беспорядок, страх, сжимающий желудок, кислый привкус во рту, когда он лежал в тесной койке спасательной лодки и горячие руки держали его, испуг, когда их выбросили с корабля, который был его домом, период дрейфа, во время которого радио передавало сигналы бедствия, приход крейсера, взявшего их, единственных выживших… А потом Дипил — на много лет, навсегда. Тогда была надежда, что война скоро кончится, и он, когда станет достаточно большим и крепким, запишется в Свободные Торговцы, или они найдут каким-нибудь образом деньги, вложенные в банк Доном Ренфо, и оплатят проезд до родной планеты.

Но эти надежды оказались лишь бесплодными мечтами. Долгие тусклые годы показали им призрачную несостоятельность их грез. Оставался только Дипил, оставался навечно. Уйти из него нельзя. Так было до него… но не для нее — теперь… Нейлу хотелось заткнуть уши, как он закрыл глаза. Он спрятался от серости Дипила, но не мог укрыться от тяжкой жалобы, полупения-полустона, монотонно исходящего от постели у дальней стены. Нейл отошел от окна и остановился рядом с кроватью, заставляя себя смотреть на лежавшую на ней женщину.

Теперь это был призрак, кожа да кости, а не Мелани. Нейл был готов стучать кулаками в серые стены и кричать от боли к от злобы. Если бы только он мог взять ее на руки и убежать из этого вечного резкого света, от холодной сырости, которые убивали ее, как убили Дона Ренфо. Ее высушили безобразие и безнадежность Дипила. Но, вместо того, чтобы дать выход бушующему в нем шторму, Нейл опустился на колени перед кроватью, взял беспокойные, все время двигающиеся руки в свои и прижал холодную плоть к своим щекам."

"— Мелани, — тихо окликнул он, надеясь вопреки всему, что она на этот раз ответит, узнает его.

Или милосерднее не вытягивать ее обратно? Вытянуть… Нейл задохнулся — это путь побега для Мелани! Если бы он был уверен, полностью уверен, что другого пути нет… Он нежно опустил ее руки, натянул покрывало на ее плечи. Быть уверенным… Он резко кивнул, хотя Мелани не могла видеть этого жеста внезапного решения, и быстро пошел к двери. Три шага по коридору, и он постучался в другую дверь.

— А, это ты, сынок! — нетерпеливо нахмурившееся широкое лицо женщины смягчилось. — Ей хуже?

— Не знаю.

Она ничего не ест, и доктор…

Губы женщины изобразили слово, которое она не произнесла вслух.

— Он сказал, что у нее нет шансов?

— Да.

— В данном случае он прав. Она не хочет никакого шанса, ты сам видишь, мальчик. Он видел это еще на прошлой неделе! Нейл прижал руки к бокам, словно приглушая горячий ответ на эту жестокую правду.

— Да, — ответил он ровным голосом. — Я хотел бы знать… скоро ли…

Женщина откинула упавшие на лицо волосы. Глаза ее вдруг стали ясными и твердыми. Она медленно облизнула губы.