Гаран вечный

Далекое путешествие, долгий сон,Но Сила вернулась…Она стояла под широкими изгибами арки и раскачивалась, протягивая Нейлу руки широким жестом гостеприимства:

— Носитель меча, назови свое имя!

Нейл Ренфо, — с отчаянием упрямства твердила часть Нейла, но вслух он сказал:

— Я — Айяр, из родословного дерева Ки-Кик — Капитан Первого Круга Ифткана.

— Носитель меча, входи и будь свободен на Сторожевом Пути.

Там оказалась лестница, а не туннель, ступени шли вверх под каменный свод. Но куда — Нейл не мог догадаться. И память Айяра не дала ответа. Пока Нейл с трудом поднимался, Иллиль помогала ему, и они плечом к плечу осиливали подъем.

От ее поддерживающей руки в его усталое тело входило чувство безмятежности и комфорта. Скоро ли эта лестница кончится? Сколько времени они уже. поднимаются по ней? На этом странном пути они были уже вне обычного времени. Нейл Ренфо не мог бы подобрать слов для объяснения, но Айяр находил все правильным и естественным. Вокруг них было прошлое, и в любой момент некий барьер рухнет, и прошлое вольется в них обоих. И тогда они будут знать ответы на все вопросы, да и вопросов больше не будет. Однако этого не случилось: лестница кончилась раньше, чем упал этот неосязаемый барьер. Они прошли через арку и оказались на гладком прямом выступе чаши, которая, по-видимому, была конусообразным кратером небольшого вулкана. Крепкие стены поднимались от спокойной воды; это серебряное зеркало не отражало света, потому что света над ними не было, даже света звезд, оно содержало в себе мрак, словно это была не вода, а расплавленный металл.

— Зеркало, — сказала Иллиль очень тихо, потому что они вторглись сюда и потревожили что-то огромное — выше человеческого понимания, — что-то такое древнее, полное силы и власти, что Нейл поднял руку с мечом и заслонил лицо.

Горячие пальцы Иллиль потянули его руку вниз.

— Смотри! — скомандовала она столь повелительным голосом, что он невольно повиновался."

"Спокойное блестящее зеркало, обширное, как океан, и достаточно мелкое, чтобы его можно было вычерпать пригоршнями, растягивалось и сжималось, притягивало и отталкивало. И над всем этим эмоциональным стрессом Нейла — страхом и благоговением — рос болезненный голод.

То, чего он желал больше всего, не приходило. Здесь тоже был барьер между ними и тем, что ожидало вдали, чем-то таким удивительным, таким изменяющим разум, что Нейлу захотелось громко закричать о разрушении своих надежд, разбить этот барьер мечом. Здесь было все знание, а он не мог до него дотянуться! Из глубин своих желаний и печали Нейл услышал крик Эшлы. Этот звук вернул Нейла к реальности, он увидел и понял не то, что могло быть, а то, что было.