Гаран вечный

Память Айяра несла Нейлу страх, ужас, когда человек стоит перед каким-то неизмеримо большим, чем он сам, врагом, и врагом не лично его, а всего его рода. Как раньше земные племена боялись тьмы и того, что невидимо ходит во тьме, так Ифты издавна чувствовали отвращение к яркому свету, и к тому, что может жить в этом сиянии. Но у Нейла и Эшлы не было выбора — их веди на поводке, как упирающихся собак. Когда они спустились в этот белый свет, вайты уже не провожали их. Возможно, они тоже считали это место страшным и не собирались преодолевать этот страх.

Поверхность хрустела под ногами Нейла. Он поглядел вниз и увидел следы разбитых кристаллов, превратившихся в искрящуюся пыль. Тяжелые отпечатки ног стража в костюме были отчетливо видны, и они накладывались на другие следы, возможно, многие. От дерева шел звон. Подойдя ближе, Нейл увидел, что горизонтально вытянутые ветви находятся очень высоко — не в подавляющей вышине, как деревья-башни Ифткана, но все-таки очень высоко.

— Белый Лес, — сказала Эшла, — растет высоко и прямо, — в ее голосе слышались странные нотки, и Нейлу показалось, что это говорит сама Иллиль.

 — Но он не настоящий, он не живой… Значит, его нет!

Он не понял, что она хотела этим сказать, но ему показалось странным такое отрицание того, что они оба видели.

— Сделано — выращено волей, — продолжала она, — оно живет по воле и умрет по воле. Но воля эта не может сделать второй Ифткан, как ни пытается.

Они прошли под большими твердыми ветками первого «дерева». Звон колокольчиков стал громче, но в нем появилось злобное шипение. Эшла засмеялась и показала на другое дерево.

— Выращивай листья — не можешь! Питай живое — не можешь! Дай тень путнику — не можешь! Накорми его своими плодами — не можешь! Ненастоящий лес боится жизни, грозы, всего, чего у тебя нет… — ее голос снова стал напевным, она опять схватила Нейла за руку. — Почему я это сказала? Если бы я могла держать в голове древнее знание так же крепко, как ты держишь меч в руке, мы с тобой, возможно, пошли бы тропой Кимона и… и… — она покачала головой. — Даже способ победы Кимона и то сейчас для меня потерян.

Я скажу тебе, Нейл-Айяр, только одно: имей мы древнее знание, мы могли бы бороться. В пробелах моей памяти есть какая-то тайна; когда я хочу узнать дальше — именно это всегда уходит от меня. Здесь место Власти, но не Власти Ифткана, и, значит, одну власть можно противопоставить другой, если только иметь надлежащий ключ.

Шипящее теньканье леса звучало все громче. Их окружил какой-то странный шорох. Но шаг костюма не изменился, державший пленников луч тащил их следом.