Гаран вечный

Может быть, собравшись вместе, они объединят свои ифтянские знания с обрывками памяти о человеческом прошлом каждого из них, и это сможет помочь… Айяр смертельно устал. Каждый новый шаг давался все с большим и большим трудом… «Скорее всего, — думал он, — Сила была дана мне лишь для одной цели… А я ее не достиг. И раз я не выполнил задачи, Сила уходит… Капает из меня, как кровь из-под повязки»… Ему казалось, что он идет целую вечность, во всяком случае, день уже должен был клониться к вечеру, но обжигающе-яркий свет все еще лился с неба, и глаза слезились и болели все сильнее, как ни старательно Айяр прикрывал их. Поэтому надеяться приходилось только на слух и обоняние… Как он жаждал ночи, ее прохлады и целительного полумрака!.. Но время словно остановилось. Нужно быть по-прежнему внимательным: нельзя пропустить поворот в долину, туда, где растут настоящие деревья… Голод и жажда становились невыносимыми. Губы высохли и потрескались. Он мысленно окликнул Иллиль, но ответа не было. Вот наконец и место, где он оставил отметку — раздвоенный обломок кристалла. Пора сворачивать. Запах рощи тянул его, обещая кров и отдых. На склоне Айяр, оступившись, упал и покатился вниз. Боль от растревоженной раны была так сильна, что потемнело в глазах… Он пришел в себя, радуясь тени, упавшей на лицо. Пролежать бы здесь до утра, под зеленым тентом, защищающим от жестокого света! Но надо вставать. Вставать, чтобы идти к морю и искать Иллиль… Айяр со стоном приподнялся. Поврежденная нога одеревенела, распухла и совсем перестала подчиняться, так что на нее невозможно было опереться. Вцепившись в дерево, он попытался подтянуться и встать.

Стань опорой мне в слабости, дерево,Дай мне силу шепотом листьев.Протяни ко мне ветки, спаси меня!"

"Древнее заклинание сорвалось с его губ. Руки Айяра судорожно сжимали гладкий ствол обыкновенного молоденького деревца, но он обращался к нему со словами мольбы и надежды, как если бы стоял перед жизнедающей Ифтсайгой и его ладони опирались на грубую, шершавую кору Великой Башни Ифткана… Наверное, его воля и сознание железной необходимости собрали воедино остатки таинственной энергии, вложенной в него Тантом. Медленно, с частыми остановками, от дерева к дереву двигался он к той части стены, где в глубоком и непонятном сне ждала его Иллиль. Айяр опустился на здоровое колено и стал вынимать камни, за которыми была укрыта спящая Иллиль. Его руки тряслись от слабости, он напрягал свою волю ради каждого движения. Хорошо, что вокруг был полумрак, создаваемый тенью от растительности, и легкие, изголодавшиеся по живому воздуху Леса, благодарно вбирали его освежающие ароматы. Иллиль лежала в той самой позе, в какой он ее оставил. На исхудавшем, обострившемся лице светилась необычная печаль.